Анджей Сапковский 
Бестиарий. Создания света, мрака, полумрака и тьмы

Мир Ведьмака – 

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=14117889
«Бестиарий. Создания света, мрака, полумрака и тьмы / Анджей Сапковский; пер. с польск. Е. П. Вайсброта.»: ООО «Издательство АСТ»; Москва; 2017
ISBN 978-5-17-100742-3
Аннотация

Что растет на берникловом дереве, и почему гадюка зовется гадюкой? Чем котище отличается от кота морского, и что родится от союза верблюда с леопардом? Как с первого раза опознать дыбука, кильмулиса, линдвурма, а также прочих «мерзопакостников, с которыми любитель фэнтези может столкнуться при чтении»?
Перед вами самый фантастический из научных, самый научный из фантастических и, разумеется, самый ироничный обзор фантастических существ! Тем более что вашими гидами в неведомых мирах станут Анджей Сапковский и Денис Гордеев!

Анджей Сапковский
Бестиарий. Создания света, мрака, полумрака и тьмы

Andrzej Sapkowski 
Bestiariusz Sapkowskiego 
Stwory światła, mroku, półmroku i ciemności 

Печатается с разрешения автора и литературного агентства NOWA Publishers при содействии Агентства Александра Корженевского

Copyright © Andrzej Sapkowski, 2001
© Е. П. Вайсброт, наследники, перевод на русский язык
© ООО «Издательство АСТ», 2017

Бестиарий
Главы из книги «Grand Grimoire», или «Рукопись, найденная в драконьей пещере»

Компендиум знаний о литературе фэнтези, для любителей оной предназначенный, обогащенный словарями, бестиарием и индексом легендарных созданий, снабженный алфавитным перечнем творцов всяческой масти. 

Бестиарий Сапковского

Я искренне благодарю автора – Анджея Сапковского – и Президента Обнинского компьютерного клуба Юрия Кофтана за неоценимую помощь при работе над текстом перевода.
Евгений Вайсброт

Бестиарий – это первый популярный справочник прикладной зоологии. Первый из бестиариев, содержащий аллегорические описания самых что ни на есть странных животных, был создан в Александрии в IV веке неизвестным греческим автором и назывался «Physiologus», то есть «Натуралист». Этот «Physiologus», размноженный в неисчислимых латинских, итальянских, немецких и французских копиях, стал основным источником всех последующих бестиариев, выходивших с той поры на протяжении всего средневековья. Бестиарии и физиологисы выходили отдельно, либо как части псалтырей, стихами, либо прозой, красиво иллюминировались и иллюстрировались скорее символическими, нежели верными иллюстрациями и носили такие названия, как «De Bestiis», «Liber bestiarium» или «Liber monstrorum de diversis generibus». Кроме бестиариев, выходили также лапидарии (например, «Liber Lapidum», авторство Марбода) и гербарии (известный «De vegetalibus» Альберта Великого).
Бестиарии базировались как на научных (либо псевдонаучных) трудах – Аристотель, Геродот, «Естественная история» Плиния или «Фарсалии» Лукана, так и на чистом вымысле, например, «Истинная история» Лукиана Самосатского. Сочинители охотно пользовались индусскими, древнееврейскими и египетскими источниками, обстоятельно эксплуатировали легенды и художественную литературу. Со временем бестиарии обогащались идеями, почерпнутыми из сочинений Оригена и отцов Церкви, таких, как «Magna Mоralia» св. Григория Великого, «Hexaemeron» св. Амвросия Медиоланского или энциклопедическая «Книга происхождений» св. Исидора Севильского, а также из таких произведений, как «Liber Memorabilium» Солинуса, «De Universo» Рабана Мавра из Фульды, «Megacosmos» Бернара Сольвестрия, «Aviariun» («Книга птиц») Гуго Фульонского, «De proprietatibus rerum» Варфоломея Английского, произведения Готье де Меца, Филиппа де Фаона, «Bestiaire d’amour» Ришара де Фурневиля или «Li Tresors» Брунетта Латини.
Общим для всех – либо большинства – бестиариев было объяснение природных явлений путем толкования Писания. Каждое животное, безразлично насекомое ли, птица или рыба, существующее в природе или мифическое, должно было сочетаться с одним из четырех архетипов: Христом, Сатаной, Церковью или Человеком.
Нижеподписавшийся позволил себе присоединиться к блистательной плеяде авторов бестиариев – давних, неизвестных или забытых и современных – Льюису Кэрроллу, Джеймсу Терберу, Т. Х. Уайту и Хорхе Луису Борхесу (продолженному Яном Гондовичем – «Фантастическая зоология, дополненная»).
Я беру на себя смелость предложить читателям «Бестиарий Сапковского», изложенный классическим стилем и в классической манере. И ради сохранения атмосферы также нашпигованный латинскими цитатами и сентенциями. Возможно, нашпигованный несколько чрезмерно, но повторяю – важно было сохранить стиль, манеру и неповторимую ауру.
Внимательный и знакомый с материалом человек, несомненно, заметит, что от других классических физиологисов мой отличают некоторые детали в описании животных и их привычек, иными – порой спорными – являются также приемы толкования и этимологии названий. Но что это был бы за бестиарий, если он не обогащен собственными наблюдениями, исследованиями и размышлениями автора. И его собственным мировоззрением и темпераментом.
Итак…

Амфиптерий (Amfipterus)

Летающий дракон, по образу змея ног не имеющий, а богатый лишь парой крыльев, по обеим сторонам тела расположенных, откуда и идет его греческое название. Грозный сие есть людоед, что видно хотя бы по гербам Сфорцев и Висконтиев, на коих оный амфиптерий человека пожирающим изображен.

Амфисбена (Amfisbena)

Ящер о двух головах (по обоим концам тела размещенных), откуда и название, означающее по-гречески «в обе стороны», ибо амфисбена, одною пастиею за другую уцепившись, яко колесо весьма прытко катиться может, в какую только сторону пожелает. Как пишет Лукан: «et gravis in geminum vergens caput anphivena». Амфисбена описана также Плинием, коий подчеркивает ее впрост лечебные свойствия (как амулета либо талисмана). Животное сие геральдическое есть, на гербовых щитах изображаются амфисбены как окрыленные, так и те, у коих одна из голов, в основном задняя – птичья.

Аспид (Aspis)

Сие есть змей зело грозный. Перемещается с быстротою молнии, а из пасти его постоянно пар горячий извергается. Ежели укусит, человек распухает страшно и заживо гниет. Зверь сей также хитростию превеликой отличается. Ежели его колдун формулою магическою, либо заклинатель флейты музыкою сладостною одурманить пожелает, аспид, дабы заклинания либо игры музыкальной не слышать, так сворачивается, что одно ухо к земле прижимает, другое же хвостом себе затыкает. Делает он так по образу и подобию богача, коий одно ухо завсегда к благам земным преходящим наставляет, другое же грехом затыкает. Сравню таковых со змеем аспидом, псалом 57:5: «Яд у них, как яд змеи, как глухого аспида, который затыкает уши свои».
Alienati sunt peccatores a vulva erraverunt ab utero locuti sunt falsa furor illis secundum similitudinem serpentis sicut aspidis surdae et obturantis aures suas quae non exaudiet vocem incantantium et venefici incantantis sapienter. 

То же говорит псалом 90:13: «На аспида и василиска наступишь; попирать будешь льва и дракона» – «Super aspidem et basiliscum calcabis conculabis eonem et draconem». 

Ассида

Имеет ноги верблюжьи и крылья птичьи. Яйца кладет по манере птичьей и знает, когда время класть приходит, ибо звезду только ей ведомую наблюдает. Стало быть, ассида есть метафора человека, коий вдохновен и вдохновению следует.

Берникловое дерево

Чудо из чудес, вместо плодов всяких гусей живых родит. Когда подходящий час подоспеет, дерева сего ветки густейше ракушками обвешиваются, ровно яблонь яблоками. Ракушки оные взрастают, а затем скорлупка их лопается и раскрывается. Ежели кто поблизости пребывает, тот видит, как из скорлупы той раскрытой птичьи ноги перепончатые, дергаясь потешно, висят, а вскорости и цельные птицы гогоча из скорлупы вылупляются, совсем выросшие и к летанию готовые. Птицы сии, берниклями называемые, размером гусей поменее, а уток поболее будут.
Древа такие – зело редко однако – встретить можно на Оркадских и Шетландских островах, как то удостоверяет англичанин сэр Джон Герард в своей «General Historie of Plantes».

Богун упас (Bohun upas)

Дерево, кое в Индии, в особливости же на Пряных Островах неподалеку от Китаю произрастает. В малайской речи означает «Древо Ядов». Ибо кора и дерева этого листва такие страшные туманы, испарения и запахи источают, что аж на четыре мили вкруг все вымирает, без разницы – человек, зверь либо растение. Туземцы Малайи ядом упомянутым стрелы свои и копия отравляют, а ежели кого пожелают смертию покарать, то оного на ночь к стволу привязывают, а на заре утренней он уже готовый и окоченевший висит. Такоже некоторые гады и бестии ядовитые яды свои из Богуна Упаса черпают.

Боканон

Таковой в Азии обретается. Голова у него и тулово бычачьи, а на шее грива, яко у коня. Имеет рога, однако столь закругленные и так сильно назад выгнутые, что никому ими вреда причинить не может. Однако же защиту, коей природа поскупилась дать ему в рогах, она щедро восполнила в кишках. Видя себя преследуемым, боканон тылом к преследователям оборачивается и, громко пуская ветры, поражает оных вонию и испражнениями столь страшными, что очи на лоб вылазят, а волосы в завитки закручиваются, и к тому же на три мили вокруг. Упорнейший охотник от такового убегает и боканона преследовать более не решается.

Бочан или Бочек

В других, окромя Польши, местах АИСТОМ называемый, у нас есть название птицы, от лужицкого «Bacion», либо «botian» произведенное. Латинское же название свое «Ciconia» от того бочан берет, что цикаде (Сicania) подобный звук издает, клювом хлопая и клекоча. Клекотание оное есть аки глас адский, плач и скрежет зубовный, коим в адской пучине грешники в грехах своих признаваться будут, о чем в Евангелии от Матфея написано (8:12): «А сыны царства извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов» («ibi erit fletus et stridor dentium»). 
Бочан есть грешников таких символ, ярый враг змеиного, а стало быть, и диавольского племени.

Василиск

По-гречески Basiliskos’ом, по-латыни Regulus’ом зовется, то есть королем малым, поелику василиск есть всякого гада ползучего царь и монарх, властелин драконов и змей. Иначе, нежели чем иные гады, во прахе на брюхе ползающие, василиск поднявшись идет, а на голове носит корону златую. Все живое разбегается пред ним в страхе великом. Как никакое иное ядовитое чудище, василиск одним взглядом своих страшных глаз убить может. Даже птица быстролетящая замертво падает, ежели на нее василиск взор свой оборотит.
Учит пророк Иеремия (8:17): «Ибо вот, Я пошлю на вас змеев, василисков, против которых нет заговаривания, и они будут уязвлять вас…» («…quia ecce ego mittam vobis serpentis regulos quibus non est incantatio et mordebunt vos…») . Хоть и действительно, на serpent’ов Regulus’ов non est incantatio, однако ж нашлось животное, кое их не опасается, и животное то зовется ласка. Ласка василиска даже в логове его отыщет, выследит и загрызет. Сам же василиск петуха зело боится и ежели услышит пение петуховo, прочь бежит. Ибо Творец ничего не оставил без лекарства, ремедиума либо антидотума – даже супротив такой паскудности, как василиск, есть ласка и петух.
Василиски наподобие скорпионов логово себе выбирают в местах безлюдных, каменистых, теплых и сухих, и рассудительно делает тот, кто мест таковых избегает и не шляется посередь них, яко глупец какой.

Водные существа

Многочисленны, как говорит Давид в псалме 104:25: «Это море великое и пространное; там пресмыкающиеся, которым нет числа, животные малые с большими» («hoc mare magnum et spacionum manibus illic reptilia quorum») . Плиний же оных больших и малых перечисляет до сорока и четырех, а делит их на монстров, змей водных, крабов, раков, омаров, ракушек, полипов, камбал, ящериц и червей.

Гадюка (Vipera)

Зовется так, поелику ее молодь через силу рождается (vi pariat). Не дожидаясь очередности хода вещей натуральной, молодые змеята прогрызают матери живот и тем самым убивают оную. Когда же гадюка с самцом спаривается, то последний должен голову свою в пасть ей всунуть, дабы семя вовнутрь выплюнуть. Гадюка, от вожделения ошалевшая, тут же голову ему отгрызает. Так они и гибнут, оба два: самец во время копуляции, самица при родах.
А для глупцов отсюда предупреждение: похоть – дело человеческое, но всякий раз гляди, куда голову суешь.

Гаргулец (Рыгач)

Сие есть гад преогромный, дракон водный с шеею зело длинною, мордою вытянутою и буркалами, аки карбункулы светящимися. Одного-единственного такового – хвала Провидению! – дано было человекам узреть в Нормандии в лето Господне 520 подле града Руана. Знать, из моря по реке Сене к граду приплыл, вынырнул и принялся водою жутко плеваться и рыгать – отсюда и название его от слова «garguiller» происходит. Рыгал гаргулец и рыгал, весь град Руан водою залил и околичный край так обводнил, что и наисильнейший потоп вредов таких не наносил. Погибель глянула в глаза нормандцам, и скверно б их дела были, ежели бы не святой Роман, in illo tempore епископ руанский, коий экзорцизмами гаргульца изгнал. И с тех пор его уже никто не видывал. Гаргульца, значит.

Гарпия (Harpia)

Весьма отвратная скотина, полуптица-полубаба. Известны (из истории об аргонавтах и их по Руно Златое странствии) гарпии, кои царя фракийцев Финея жестоко преследовали и, непрестанно по-над головою его кружась, уделывали его и все вокруг вонючими экскрементами так, что царь Финей ни откушать, ни отпить, ни спокойно почивать не мог. Тогда два аргонавта, сыны Борея Калаид и Зет, гарпий оных прочь прогнали.
Гарпия – животное геральдическое. Помещена она в гербе княжества Лихтенштейнского.

Гидра (Hidra)

Есть чудовище грозное, гад, коего один только экземпляр осмиголовый, тот, что в болотах неоподаль города Лерна в Аркадии залегал, известен. Герой Геракл ту осьмиглавую лернейскую гидру убил, и был это его второй подвиг из двенадцати. И нелегок труд был сей, ибо на месте отрубленной головы тот же час вырастали две новые, откуда, кстати, пошло и ее латинское название Excedra. В борьбе с оной на такую концепцию Геракл напал, чтобы, отрубив голову, тут же это место факелом прижигать. Помогло.
Гидру породила упомянутая дальше чудовищница Ехидна. Недаром же говорят: яблочко от яблони недалеко падает.

Гиена (Hyena)

Каждая то самцовой, то самичьей природы может быть, уж одно это мерзостно само по себе, а и более того еще будет. Жрет гиена все, даже падаль вонючую и трупы, кои из лона земли выгребает. Но и живого не упустит. В околице поселений людских таится и чутко прислушивается к речи человеческой, дабы потом подражать ей верно и людей к себе приманивать на погибель. Весьма гиена речь человеческую и каждый отдельный звук верно изображает. Зело собак обожая, ловит таковым методом хитрым: такой голос подает, будто человек тяжко и страшно рыгающий. Собака, коя рвотину любит, бежит на этот звук, тут ей и конец в гиеньей пасти приходит.
В глазу гиены сокрыт камень, lapidus hyenia называемый; положи себе оный под язык, и будущее станет тебе видно и ведомо.
В эфиопских землях спариваются гиены со львицами, и от такого coitus’а рождается чудище, крокотой именуемое, о коем у Плиния читай.

Гиппогриф (Hippogryf)

Об этом говорят, что родила его кобыла, кою покрыл гриф. От лошади у него задняя часть тулова, голова же грифья, лапы с когтями и крылья, на коих, понятно, он ловко летать умеет. Однако ж в природе грифы с кобылами не спариваются, происходит такое лишь с помощью чародейства, потому как возмечталось колдунам получить для верхового перемещения такое животное. Чародей по имени Атлант такового гиппогрифа вырастил, однако же Брадаманта, хоробрая женщина-паладин, его отобрала, а чародея прикончила. Потом сама на гиппогрифе летала, о чем кто итальянский знает, может у Ариосто прочесть.

Гиппокамп (Hippocampus)

Странный это зверь: полуконь-полурыба. Морда у него конская, хоть малость поизящней будет, передние ноги конские, а заместо копыт, коню присущих, у гиппокампа лягушачьи перепончатые лапы. Хвост длинный и змеиному подобный. Плавать, само собою разумеется, может сверх всякого удивления.

Гиппоцерв (Hippocervus)

Есть, как по названию видно, полуконь-полуолень. Говорят, что в бестии сей конская и оленья натуры постоянно промежду собою борются, потому-то гиппоцерв есть животное зело нерешительное и чрезвычайно рассеянное.

Гриф или Иног

Чудовище свирепое, тело льва, а голову и крылья орлиные носящий. Зело опасный. Прежде чем подойти, дважды подумай. Был он в гербе щецинских и слупских князей, но польский орел грифа ихнего не убоялся – князь щецинский Казька Свентоборовиц, коий с мерзопакостными крестоносцами стакнулся, в полон на грюнвальдском поле битевном попал.

Дипса (Dipsa)

Есть сие змея не в пример другим малая, но зело ядовитая. Ежели укусит, человек преставляется прежде, нежели укус почует, а на лице усопшего заместо боли и тревоги удивление токмо великое и печаль отражаются. Что подтверждает Лукан в «Фарсалиях», описывая приключения некоего военачальника невеликого, коий на дипсу наступил, а дипса в пятку его укусила («…Signiferum iuvenem caput retro dipsa calcata momordit. Vix dolor aut sensus dentis fuit…»). 

Змеи

Суть гады двоякого роду. Одних мы именуем колубрами (colubras), поелику живут оне среди тени (colat imbras), других же – серпентами (serpentes), сии ползают (serpunt, по-гречески herpein). Все ядом убивают и преразличнейшими творят это способами. К примеру, ежели укусит dissa, то укушенный умирает от жажды (sitis). Яд hypnalis’а в сон вечный тихо погружает, как то случилось с царицею Клеопатрою, коя именно гипналисом воспользовалась, дабы умереть без мук. Hemorosis тем убивает, что у человека, им укушенного, жилы лопаются и кровь (по-гречески hema) вся из него вытекает. У kerastis’а же на голове растут рога (по-гречески keraste), как у барана, и он в песок по самые эти рога закапывается и проходящих неожиданно в яйца кусает.
О других же змеях в иных местах сказано будет.

Идрус

Змея преопасная, живет в Ниле, в воде, отсюда и называют ее по-гречески, ибо слово «hydor» воду означает. По-латыни же зовется Aquatilis serpens, змея водная. Укушенные ею страшно опухают, раздуваются и умирают в муках, а единственным противоядием супротив яду есть буйволиное дерьмо, отсюда и другое называние идруса – «боа» от «bos» – буйвол.
Идрус в большой живет неприязни с крокодилом. Ежели узрит такового на берегу спящего, то измазывается идрус в грязи для лучшей скользливости и выжидает, когда крокодил зевнет, и тут же ему в разверстую пасть сигает и через горло в живот вскальзывает, а выбирается оттуда, внутренности крокодильи разрывая и тем жизни его лишая, а сам остается целым, невредимым и веселым.

Иног

То же самое, что и гриф.

Каладрий

Есть птица с перьями, яко снег белыми, даже ни единого темного пятнышка не имеющими. Помет каладрия – незаменимый супротив катаракты антидотум, а сама птица таковое имеет предивное свойство, что ежели хворого человека узрит, коего немощь трагична и вылечена никоим образом быть не может и смерть ему писана, тогда каладрий голову отворотит и смотреть на хворого не станет. Ежели же каладрий головы не отворачивает и смотрит, то значит сие, что человек хворый выздоровеет и жить будет, и все это потому, что каладрий всю его немощь в себя забирает, после чего вверх к солнцу взлетает и там скверну хвори в солнечном зное сжигает. Такую силу имеет белая птица каладрий, ибо есть она как наш Спаситель, коий тоже бел, аки снег чистый, и безгрешен, как говорит Петр в первом послании (2:2): «Он не сделал никакого греха и не было лести в устах Его» («…peccatum non fecit nec inventus est dolus in ore eius»). 

Камелопард (Camelopardus)

Есть плод противного природе совокупления верблюда с леопардом. Разум мутится и теряется, ежели понять захочешь, каковым образом таковое совокупление происходит. А посему и дознаваться не надобно, а принять сие на веру. И все тут.

Катоблепос

По-гречески «в землю глядящий» означает, ибо голова этого африканского зверя, волу бронированному подобного, так тяжела, что он постоянно опущенной ее держит и вечно вниз, в землю смотрит. И к счастью, потому как катоблепос так весь ядами переполнен, что взглядом либо дыханием все живущее убивает на месте. А берется сие от того, что ядовитыми травами катоблепос питается, тернием всяческим и кустами сухими, коих никакой другой зверь тронуть не осмеливается. Потому-то иное название этого зверя есть горгон, ибо навроде горгоны взглядом убивает.

Кокатрикс, или куролиск

Существо страшенное, тело ящерицы, крылья нетопыря, а морду и ноги петуха имеющее. Два у него змеиных хвоста, одним он жертву хватает и оплетает, другим, коий жалом скорпионьим снабжен, убивает. Однако ж может убить и взглядом, чем василиску подобен. В том же и погибель его сокрыта – стоит куролиску зеркало показать, как он сам себя собственным взглядом уничтожает.
Иногда.
Токмо не всегда такой фортель удается.
Вылупляется кокатрикс из яйца, петухом семилетним снесенного, и только тогда, когда звезда Сириус восходит. Яйца, в навоз теплый погруженные, должна высидеть жаба. Иначе ничего не получится. Превратятся яйца в болтуны. И все тут.

Котище

Поелику есть он мышиного племени недруг великий и уничтожитель, то зовется «Мусей» (от Mus, мышь по-латыни), а поскольку ловок и хваток, то еще и Catus’ом (от captura – ловля по-латыни), а то и от самого catus (от греческого идущего), означающего то же, что и ingeniosus, коим словом латиняне обозначали даровитого, талантливого, сметливости великой, ну а с тем, что котище изобретателен и сметлив, каждый, кто не дурак, согласится.

Кот морской

Вообще-то никакой это не кот, а обезьяна. Simia, мартышкой именуемая, а у нас – кочкоданом почему-то. Привычки у нее еще более отвратны, нежели вид, а вид – зело препаршивейший.

Крокодил (Cacodrillus)

Название свое от шафрана (Croceus) берет, ибо цвет имеет шафранный. Обитает в реке Нил, длины даже двадцати локтей достигает, а вооружен грозными когтями и зубьями. Ночами в воде плавает, днями же в прибрежных зарослях спит. Говорят, ежели кого сожрет, то лицемерные слезы проливает, как вроде бы ему жаль. Потому-то обыкновенно лицемеров всяческих, а особливо ксендзов, с крокодилами сравнивать принято.

Лев (Leo)

Со львицей спаривается не как большинство зверей, то есть не more canino, а как люди приличные, лицом к лицу. Львица же мертвый и хладный помет рожает, мертвых львят три дня сторожит. Затем является лев-самец, на львят хладных дыхнет и таким образом оживляет их. Об этом даже есть в ученых трудах упоминание: «Dormitabit tanquam leo, et sicut catulus leonis suscitabitur».

Левкрокота (Leucrocota)

Чудовище, Плинием в осьмом томе «Естественной истории» описанное. Отвратительное видом и нравом создание: тело у него и лапы оленьи, шея и хвост львиные, а голова барсучья. Пасть же его от уха до уха простирается и весьма зубата. Резва левкрокота неимоверно, коня на бегу запросто догоняет. Живет в Азии.
Якобы.

Лис

Весьма быстроног и вместо того, чтобы бежать прямо, петляет («est enim volubilis pedibus et nunquam recto itinere» ). Вот из-за этого-то «volubilis» он и зовется по-ученому Vilpis. Лис – великий плут. Ежели голоден, то измажется красной грязью, цветом застывшей крови подобной, на землю уляжется, дыхание затаит, глаза выпучит и язык вывалит, чтобы показать, будто он вроде бы издох или того и гляди сдохнет. Пташки подлетают, надеясь лисьей падалью поживиться, а лис тут цап-царап – и нет пташки!
Таковым же способом и сатана поступает, заманивая и искушая. А кто даст себя на диавольское искушение поймать, того такой же конец, как и любителей полакомиться, пташек, ждет. Будут они отданы на милость лисам, или, как говорит Давид в псалме 63:11: «сразят их силою меча, достанутся они в добычу лисицам» («partes vulpium erunt»).

Мантикора

Живет в Индии. Тело у нее львиное, а голова и морда человечьи, но с пастию ужасной, в три ряда зубищ острых снабженной. Крылья у мантикоры орлиные, хвост же скорпионий, ядовитой иглой оканчивающийся. Яд свой, мгновенно отравляющий, берет мантикора из дерева богун упас именуемого. Нападает на людей из засады, убивает и сжирает так, что ни косточки, ни даже металлических молний от курток и пуговиц от штанов не остается. И когда Иоанн Богослов в «Откровении» (9:3,5) говорит: «И из дыма вышла саранча на землю, и дана была ей власть, какую имеют земные скорпионы…», «…и мучение от нее подобно мучению от скорпиона, когда ужалит человека» («et de futo exierunt lucustae in terram et data est illis potestas sicut habent potestatem scorpiones terrae»), то святой в благочестивой простоте своей никакую не саранчу (lucustae) имел в виду, а именно мантикор, которые в Судный день из пучин выйдут и будут истязать грешников жалами своими.

Моноцер (Monocerus)

Есть чудовище с ревом страшным и ужас великий наводящим, тело коня, а ноги слона имеющее (equino corpore et elephantis pedibus ). С середины звериного лба торчит у него рог в четыре локтя длиною и такой остроты, что любой предмет и существо играючи пронзить способен. Ни один живой моноцер в руки людские не попадал, потому как если и может он быть убит, то уж пойман не может быть никак.
О моноцере говорит псалом 92:11, однако же здесь напомнить необходимо, что св. Иероним переводил псалмы одновременно с греческого и древнееврейского. И если в переводе с древнееврейского мы читаем: «et exaltabitur quasi monocerotis cornu meum», то в переводе с греческого моноцер превращается в единорога («et exaltobitur sicut unicornis cornu meum»).
Польский перевод псалмов примирил эллинов и иудеев, и в нем мы читаем: «…заострил рог мой, как рог быка».
Ну а в русском каноническом переводе (псалом 91:11) сказано: «А мой рог Ты возносишь, как рог единорога».
Вот и разберись тут.

Муравьи

В земле Эфиопской размерами поболе собак будут и рога имеют, козлиным подобные. Жестоко оне кусаются и потому считаются символом ереси, яко Виклеф проклятый и гуситы отвратные, кои тоже яко псы кусались и на истину лаяли. В Индии же обретаются такие муравьи, кои песок перебирают и крупицы злата хитроумно отделяют и в муравейник свой утаскивают, хоть выгоды от оного песка златого никакой не имеют: и не едят его, и для себя не урвут. Правду пишет посему ученый инквизитор Нидер из ордена доминиканского, что муравьи эти еретикам подобны, кои в Священном Писании копаются и зерна истины в оном ищут, хоть и сами не знают, что с этой истиной делать.

Мурена (Murena)

Угорь морской, потому по-гречески mirinna называется, что вокруг свивается. Мурены бывают токмо одного полу, а именно женского, а посему в целях продолжения рода копулируют с самцами змей. Потому-то рыбаки, кои мурен из-за их вкусного мяса отлавливают, завлекают их, свистя и змеиному шипению подражая, а глупые мурены плывут прямо в сети, думая, что на гон идут, а идут-то на сковороду.
В чем глупым наука, а умным предостережение.

Мыши

Животные паршивые как телом, так и поведением. По-латыни зовутся оне Mures. Взято слово сие от ex humore – от влажной земли, ибо из таковой-то мыши оные вылупляются, сами по себе, потому как нет мышов и мышиц и не совокупляются оне меж собою ради потомства. Жиреют мыши, когда луна на полнолуне идет, и тощают, когда луна уменьшается.

Онокентавр (Onocentaurus)

Это это такое есть, сейчас скажу. Каждый слышал о кентаврах – полулюдях-полуконях. Онокентавр же – получеловек-полуосел. Встречается таковой гораздо – ох гораздо – чаще кентавра, коий почти совершенно вымер. Упоминает о нем пророк Исайя (34:14): «…et occurrent daemoria onocentauris et pilosus clamabit».

Перинден

Сие есть дерево в Индии растущее. Сладкие и вкусные родит оно плоды, огромное для голубей лакомство, потому-то в сени дерева того вечно голубиц полно. Дракон, коий голубицам враг, к дереву тому подкрадывается, но в тень его войти не смеет, ибо боится. Тогда принимается дракон вокруг дерева периндена расхаживать и ждать, а вдруг да какая из голубиц из тени выпорхнет на свою погибель.
Так и ты, человек, стремись удержаться в вере истинной, ибо пока веры сень над тобою, не схватит тебя дракон-сатана, сей Змий извечный, как схватил он и пожрал Иуду, учителя своего и апостолов бежавшего, веру на свою погибель оставившего, словно рекомая голубица спасительную сень дерева перинден.

Перитон

Говорят, сей зверь с материка Атлантиды происходит, гибель коей несколько штук этих перетерпело. Это полуолень-полуптица, ноги у него оленьи и голова оленьими рогами украшена, а к тому крылья преогромные и гузка густым перьем поросла. Зело враждебен перитон людям, и не один путник на совести его.

Саламандра

Ящерка, именуемая так по-гречески, ибо огня не боится, среди величайшего жара сидит себе и ничего, токмо усмехается и более того – способна огонь тот погасить. Промеж всех гадов ядовитых саламандра самая пренаиядовитейшая, потому как, ежели иной-то гад ядовитый один токмо раз отравой убивает, то саламандра в силах прибивать по нескольку раз и многих. И делает сие тем, что ежели на дерево какое заберется, то каждый плод без исключения ядом отравляет, а кто хотя ж бы кусочек такого плода отведает, тот на месте и скончается. А ежели саламандра в колодезь или ручей свалится, то яд ее убьет любого, кто водою отравленной уста увлажнит. Таковое причинилось Александру, великому царю Македонии, у коего в Индиях, напившись воды из реки, саламандрой отравленной, две тысячи лошадей пало и четыре тысячи человек умерли.
Един только зверь без повреждения саламандру сожрать может, и есть тот зверь – свинья. Однако ж кто мясо свиньи, саламандру сожравшей, отведает, тот скончается, ибо яд, самой-то свинье не страшный, в мясе свиньином свою силу сохраняет.
Саламандра – животное геральдическое: языками пламени окруженная, содержится в гербе дома Ангулемов.

Скорпион (Scorpios)

Ко червям, а не к гадам причисляется. Хвостом ранит, вонзая жало и яд по всему телу распуская, чем убивает как дважды два – четыре. Знать, однако ж, не помешает, что никогда-преникогда скорпион в ладонь не укусит, чем шарлатаны всяческие пользуются. Кладут скорпиона на ладонь и народ обманывают, говоря, что, дескать, такая у них сила преогромная, что червь сей их не угрызет.

Сциталус (Scytalus)

Змея, название свое с того берет, что шкура у нее блестящая и цветистая, тысячами расцветок переливающаяся. В том сциталуса хитрость, что жертва заместо того, чтобы убегать, глядит на нее в изумлении и восхищении, словно дура какая, и от яду ее гибнет, забывши о поговорке: не все то золото, что блестит.

Угорь

Угорь, хоть и змееподобен и даже латинское название (Anguilla) от змеи (Anguis) носит, все же не змея, а рыба есть. Мясо угрево зело смачно, однако переваривается с трудом. Говорит о том «Regimen Sanitatis Salernitanum», сообщая при этом рецепт, как с поименованным несварением управляться:

Молвит о том философ, в делах углубленный,
Что музыкантам глас портит угорь испеченный.
Так же творог со угрём не спеши поглощать,
Если не сможешь за печью горилку сыскать.

Феникс (Phoеnix)

Сие есть птица, в Аравийских краях живущая, коя название свое с того получила, что перья у нее цвета финикийского пурпура, финикиянами в городе Тире из раковин добываемого. Един лишь единый феникс на свете живет, а живет он пятьсот лет, после чего, когда уж старость ему доле жить не дозволяет, возводит он себе из мирры, фимиама и корицы костер, садится на него и крылами столь могуче полощет, что костер тот от солнца занимается. Феникс ему еще крыльев маханием жару додает и от того в огне погибает. Однако же чрез девять дней из пепла взлетает – ибо из его сожженного праха рождается червь, а из червя, яко бабочка из гусеницы, обновленный и молодой феникс восстает.

Щука (щупак, щубель)

Именем таким у нас из-за щуплости тела ее называют. Латинское же свое имя Lucus она от Lupus’а, волка, ведет, ибо аки волк хищна и ненасытна. Схватить щуку ловкость немалая нужна, поелику хитра щука, особливо в опасности находясь, когда хвостом своим тину и ил взбаламутит. Вот и лови ее тогда в мутной-то воде.

Эхена (Echena)

Есть сие рыбка меньше локтя в размерах, свое название оттуда берет, что корабль задерживает, ко днищу его присосавшись. И пусть даже вихрь дует, стихия бушует и буря вокруг громыхает, уж ежели эхена к кораблю прицепится, то корабль не дрогнет, а будет на месте стоять, словно, прошу прощения, чертяка на свадьбе. Hunc Latini moram appellant, ea quod cogat stare navigia.

Яконий (Jaconius)

Рыба преогромнейшая, размерами самому левиафану почти равная. Мы знаем о ней из Истории о святом Брендане и о морской оного перегринации. Так вот, в некий день после долгого по морям бескрайним плавания заметил святой Брендан со товарищи остров, на коий, по твердой земле под стопами истосковавшись, они не мешкая высадились. Допрежь всего возвел святой Брендан алтарь, осмь месс одну за другой отслужил, а поелику от этого он сам и экипаж его оголодали, то, огонь распаливши, решили похлебку сварить. И в тот же час остров затрясся и начал в пучину морскую погружаться, да так быстро, что едва путешественники на корабль свой поспели. Ибо был то никакой не остров, а рыба яконий, спиною своею по-над водою выступающая.
Из этого мораль: коли имеешь пищу духовную, не думай о похлебке.

Якул (Jaculus)

Говорят, мол, это есть змей летающий, так и Лукан в своих «Фарсалиях» зовет ее: jaculique volantes, однако ж это не совсем правда, ибо якул отнюдь не летает, а в кронах деревьев отсиживается и сверху неожиданно на проходящих с быстротою страшною и силой, яко убийственный снаряд, кидается. Отсюда и название его берется, от jaculor – метать снаряд, пронзать.

Янтарная рыба

О ней в «Hortus Sanitatis» милостивого государя Иакоба Мейденбаха читай, там же гравюру зри, на коей рыба та весьма искусно изображена. Из слизи и слюны рыбы сей янтарь получается, коий потом волнами на берег морской выбрасывается, и там его отыскать можно.

А теперь еще один словарь, или Создания света, мрака, полумрака и тьмы

Страна сказочных повествований обширна и огромна и полна самых различных созданий. В ней множество разновидностей животных и птиц; безбрежны моря ее под неисчислимыми звездами. Там можно столкнуться с красотой, в которой одновременно присутствуют искусительные чары и постоянная опасность. Там можно обнаружить и радость, и печаль, и каждая – как клинок меча. Счастлив тот странник, которому дано заплутаться в ней, но богатство и необычность этой страны скуют язык тому, кто пожелает рассказать о своем странствовании. Опасно также задавать слишком много вопросов. Это грозит тем, что захлопнутся врата, а ключи от них потеряются.
Джон Рональд Руэл Толкин «О волшебных сказках»

На этот раз уже серьезно и научно, без присущей бестиариям манеры, поговорим об основных мерзопакостниках, с которыми любитель фэнтези может столкнуться при чтении. 
Отбор объектов, разумеется, отражает как познания автора (nobody’s perfect ), так и его вкусы. 

А

Анку
(Ankou)

Один из страшнейших демонов Бретани, нет такого призрака, которого бы бретонцы боялись больше, чем анку. Ибо этот призрак предвещает смерть. Худой как скелет, высокий, седовласый, одетый в черный плащ и черный остроконечный колпак, анку (всегда в сумерки, перед самым наступлением полной темноты) является глазам человека, которому предстоит умереть, на кошмарно скрипящей телеге, запряженной чудовищно тощей кобылой желтоватой масти. Если другие предзнаменования и смертоносные знамения (стук совы в окно, галка на чердаке, ворона на пороге) могут быть ошибочными и ложными, то в случае анку ошибка абсолютно исключена. Человек, услышавший скрип телеги и увидевший демона, скончается в течение ближайших трех – семи дней.

По некоторым теориям, анку – призрак первого покойника, похороненного на данном кладбище, так что чаще всего он оказывается духом воистину доисторическим, чем-то вроде кладбищенского gemus loci. Если же кладбище новое, то в анку превращается первый торжественно погребенный здесь покойник.

Б

Баба-Яга

Преотвратнейшая ведьма, мерзкая людоедка с огромными железными зубами, костлявая и горбатая баба с длинным носом, украшенным большущей бородавкой, нередко (в русском фольклоре) одноглазая и хромая, с одной усохшей («костяной») ногой. Проживает в лесных дебрях и темных пущах в самоходной избушке на курьих ножках, а на короткие рейды отправляется в ступе, заметая за собой следы метлой. Известна из таких сказок, как «Три царства», «Царь-девица» и «Ивашка». Порой бывает связана – даже супружескими узами – с другой фигурой русского фольклора, Змеем Горынычем.
Более поздние версии (братья Гримм) снабжают Бабу-Ягу пряничным домиком, а ее добычей делают детей, неразумно углубившихся в лес. Ясь и Малгося (братец Иванушка и сестрица Аленушка и пр.) отправляются к избушке Яги, привлеченные – вот дурашки! – рассыпанными на тропинке лакомствами, да и сам домик пытаются обкусывать и лизать. Бруно Беттельгейм считает этот сладкий домик символом детских оральных влечений и примитивного стремления к самоудовлетворению, более сильных даже, чем инстинкт самосохранения. Регресс детей к неосознанной младенческой оральности приводит к тому, что они вступают в конфронтацию с персонификацией той же оральности, но уже деструктивного характера, – Бабой-Ягой. Детям грозит опасность быть съеденными. Баба-Яга хватает их и запирает в клетке, чтобы перед тем, как взяться за приготовление из них вожделенного блюда, подкормить их «до кондиции».

У Бабы-Яги этимологически нет ничего общего с польскими именами Ягна, Ягнуся и другими формами имени Агнесс (Агнешка). Да и само слово «баба» в двухсловном выражении (Баба-Яга) тоже далеко от понятия «женщина» – так называли определенный род злющих сверхъестественных существ.
Кельтская разновидность Бабы-Яги – Черная Аннис, проживающая на Шотландских высотах. Внешностью и поведением горянка (англ.  highlander – шотландский горец) почти идентична своей славянской родне. Однако у Черной Аннис нет избушки на курьих ножках, а проживает она в случайных пещерах, которые можно узнать по кучам наваленных у входа костей.

Банник

Разновидность домового, дух русской бани, которую ставят на берегах рек или озер, деревянного домика, в котором любители помыться потеют в пару, хлещутся березовыми вениками, а потом прыгают в ледяную воду. Постройки, часто встречающиеся в России, прибалтийских странах и, конечно, в Финляндии, где баня (сауна) стала чуть ли не национальным символом. Все без исключения бани и сауны (вообще-то баня и сауна – синонимы) посещаются страшилами: духами-банниками (страшилищами, пугалами). Поясню, что речь идет исключительно о настоящих банях и саунах, а не о комфортабельных подделках на дачах нуворишей и в летних «резиденциях» различных выскочек (так называемых новых русских, например). В настоящих народных, срубленных из бревен банях творится такое, что волосы становятся дыбом. Одну подобную историю я знаю по рассказу отца и уверен в ее абсолютной истинности, поскольку мы, Сапковские, не лжем никогда. История случилась в Новых Свенчанах на Виленщине, в Свенчанском уезде. Отец, обучавшийся в то время в Вильно (Вильнюсе), приехал в родительский дом на каникулы и сразу по приезде решил попариться в баньке. Это была настоящая классическая баня, собранная из теса, крупная домина, стоящая на берегу Жеймяны. Войдя в баню, отец увидел, что он там не один, однако нисколько не удивился, потому что бани, кроме гигиенических целей, служили еще и общественным. Соседом отца оказался худенький старичок с желтой сверкающей лысиной, который хлестал себя веничком в дальнем углу бани. Отец разделся и уже принялся было за мытье, когда обнаружил пропажу мыла, которое только что положил рядом. Он поднял глаза и натолкнулся на взгляд лысого деда, державшего его мыло в костлявой руке. Прежде чем отец успел слово молвить, старичок отдал ему мыло, при этом рука его удлинилась, вытянулась, словно резиновая, на три метра. Отец мигом удрал из бани, а когда вернулся за одеждой, старичка и след простыл. Это был банник, иначе еще называемый домовым, дух, с которым сталкивались многие.
Единственные известные мне бани в Польше, в которых встречаются банники и домовые, стоят на берегу реки Черная Ганча.

Баньши
(Bean Sidhe, а вернее BeansI)

Ирландский дух, предвещающий смерть. Является (хоть мало кто ее встречал) в облике старухи с длинными, развевающимися по ветру волосами, одетой чаще всего в зеленые лохмотья. Ее пронзительный, тоскливый и протяжный, замораживающий кровь в жилах крик (точнее – вой) представляет собой неоспоримый знак чьей-то близкой кончины. Порой баньши своим криком предвещает смерть не тому, кто ее слышит, а чаще – человеку, проживающему рядом с тем, кто слышит крик. Ибо баньши адресует свой крик данному дому, домашнему очагу. В крупном городе, застроенном панельными домами, крик баньши – хоть он действительно ужасен – слышит только адресат и никогда – соседи. Зато его слышат все кошки в округе. Каждый котовладелец бывал свидетелем того, как кошка – хоть кругом вроде бы стоит тишина – вдруг просыпается, поднимает голову, настораживает уши. Объяснение простое – кошка услышала баньши.
Баньши вошла в современный английский язык. Об орущем благим матом человеке говорят: «screams like banshee out of hell» (кричит, словно баньши в аду).

Разновидностью баньши является бан ниа (Bean Nija), именуемая также Прачкой у Брода. Человек, которому скорая смерть писана, видит бан ниа стирающей окровавленную одежду. Подобное видел перед своей героической гибелью Кухулин. Известна также бан ниа из Фирна – неподалеку от Инвернесса в Шотландии, – которую ранним осенним воскресным утром 1742 года заметили вблизи Лох-Слен, когда она отстирывала кровавые пятна с тридцати рубах. Вскоре после этого во время мессы рухнул свод древней церковки, похоронив под обломками именно тридцать человек.

Брауни
(Brownie)

Шотландский домовой, хохлик с растрепанной шевелюрой и темно-коричневой кожей, отсюда и название (англ.  brown – коричневый, бурый). Обычно обитает в горах и лесах, но может жить и в домашних условиях. В последнем случае бывает очень полезен, по крайней мере до тех пор, пока жители дома не забудут оставить ему молока, сметаны и выпечки. Но внимание: чрезмерное количество оставленной пищи брауни воспринимает как личное оскорбление и покидает жилище, так что желательно соблюдать умеренность.
Хозяйству, в котором он проживает, брауни оказывает небольшие, но полезные услуги, однако горе тому, кто вздумает критиковать либо посмеиваться над его усилиями, – месть глубоко оскорбленного брауни будет страшной.
Брауни, проживающий на Шетландских островах, носит местное название «трау» (trow).

Разновидность брауни (значительно превышающая его размерами) – это хобгоблин (hobgoblin). Хобгоблин, который отнюдь не какой-то вариант гоблина, на что, казалось бы, указывает название, вовсе не кровожадное чудовище (вопреки бестиариям ролевых игр), хотя следует признать, он большой любитель до всяческих фокусов и шуток, которые далеко не всегда так уж безобидны.
Вариант хобгоблина, проживающий только на острове Мэн, носит название файнодери (finoderi). Файнодери обладает солидной силой и может, если захочет, помочь на жатве и сенокосе, когда надвигается ненастье.
А вот боггарт (boggart) – скверная и сверхвредная разновидность брауни. Ежели увидишь боггарта – утекай.

Бродяжки
(Urchini – англ.)

Буквально – ёж, один из обитателей Faerie. У Шекспира в комедии «Виндзорские проказницы» одна из ключевых сцен – это веселое переодевание. Миссис Пейдж предлагает детям одеться в костюмы волшебных существ:

Nan Page, my daughter, and my little son
And three or for more of their growth, we’ll dress
Like urchins, ouphes, and fairies, green and white…

В польском переводе Юзефа Пашковского: «Оденем их в белое и зеленое, как хохликов, фей-чародеек».
Как видим, здесь «urchins» переводится как «хохлики».

Бруколак
(Brucolakas)

Разновидность вампира, встречающаяся в Мультанах (Молдавия), Трансильвании (Семиградье) и в Добрудже. Особенно же часто в Валахии (Южная Румыния).
«Каждый второй валах как помрет – в упыря обращается, после смерти становится привидением, и валашские самые изо всех вредные. Там их бруколаками зовут».
Валашский бруколак, повествует далее Сенкевич, только и глядит, где бы крови напиться… Бруколаки девичью кровушку страсть как любят. На вид бруколак кажется невероятно распухшим, а кожа у него жесткая и натянутая, как барабан, да и при ударе звучит так же. Каждую ночь бруколак один раз издает пронзительный вопль – всякий, кто отреагирует на этот зов, – тот пропал, и уж нет ему спасения. Чтобы убить бруколака, надо отрубить ему голову и тут же сжечь в огне.
Бруколаки встречаются не только на румынских землях, но и в Болгарии, Греции, а также в России, где их называют бурдалаками или вурдалаками.

Ваня стал: – шагнуть не может.
Боже! – думает бедняк,
Это, верно, кости гложет
Красногубый вурдалак.

Брукса
(Bruxsa)

Португальский вампир исключительно женского пола, поскольку это транформация женщины, занимавшейся при жизни колдовством и поэтому превратившейся в демоническое существо. Днем это внешне нормальная женщина, ведущая обычную, казалось бы, жизнь, может быть, даже замужняя и имеющая детей. Ночью же брукса превращается в призрачную птицу, нападает на людей и высасывает из них кровь.
Убить бруксу невозможно, нет таких способов, хоть вбивай ей куда угодно осиновые колья – не поможет. Столь же малоэффективно серебро. Единственная защита от вампирши – это осторожность и молитва.
В Новый Свет бруксу завезли на кораблях – ее уже приметили во многих странах Латинской Америки. Там, где в ходу испанский язык, ее называют bruja (бруха). Особенно часто она встречается в Бразилии, где известна также под названием jaracaсa (жаракака).

В

Вампир

Это славянский упырь, упир (источник окончания – пир-пыр – тот же, что и у нетопиря). Вампир – это мертвяк, который даже после смерти живет своей мертвяцкой жизнью, часто летает под видом нетопыря (летучей мыши) и шкодит живущим как только может, порой даже высасывает из них кровь.
По народным представлениям, упырь – умерший человек, тело которого после смерти оживляет дьявол. Характерные свойства, присущие упырю: свежесть и живой цвет кожи на лице трупа, сохранность и гибкость тела и текучесть крови. В могиле у упыря всегда открыты глаза, а ногти и волосы постоянно отрастают. Выходит он из могилы исключительно по ночам, чаще всего в полнолуние, нападает на людей и, укусив зубами в шею, высасывает кровь, тем самым умерщвляя. («Всеобщая Энциклопедия С. Оргельбранда с Иллюстрациями и Картами», том XV от буквы U до Yvon. Издательство Акционерного Общества Отливки Литер и Типографии С. Оргельбранда и Сыновей, Варшава, 1903.)

Поэт же сказал:

Стиснуты зубы, опущены веки,
Сердце не бьется, оледенело;
Здесь он еще и не здесь уж навеки!
Кто он? Он – мертвое тело.
Ведомо всем, кто у кладбища жили,
Что пробуждается в день поминальный
И восстает из кладбищенской гнили
Этот вот призрак печальный.

Вампир жил среди людей так долго, что в конце концов его приметили писатели, и с их легкой руки славянское слово «upir», превращенное в «вампир», вошло во все языки мира. Самому знаменитому вампиру, графу Дракуле, придуманному Брэмом Стокером, имя дал сам дьявол, поскольку прототипа Дракулы, господаря Влада Сажателя на кол, из-за его жестокости называли Дьяволом («dracul», рум .).
Демоничность фигуры упыря (вампира) и его дьявольское происхождение в средние века усматривали в нарушении табу, приведенного в книге «Левит» (17:14): «Ибо жизнь всякого тела есть кровь его, она душа его; поэтому Я сказал сынам Израилевым: не ешьте крови ни из какого тела, потому что душа всякого тела есть кровь его; всякий, кто будет есть ее, истребится».
Однако совершенно ясно, что не здесь вампир зарыт! В «Левите» речь идет об очень практичных и прозаических табу – наказе тщательно выпускать кровь животных после убиения, в противном случае в палестинском климате мясо портилось невероятно быстро, и это грозило отравлением. Страх перед кровопийцами, вне всякого сомнения, старше, чем Библия. О вампире по имени Эхимму, или Эхимину, знали уже в Ассирии, и я подозреваю, что упыря побаивались даже в пещерах Неандерталя и Кроманьона.
Вампиром были очарованы неисчислимые сонмы писателей и художников. Среди тех, что внесли какой-то вклад в тему, следует назвать Готтфрида Августа Бюргера (автора знаменитой «Леноры», написанной в 1773 году, пожалуй, первого упыря-вампира в художественной литературе), доктора Полидори (участника известных «тусовок» у Женевского озера, 1816), цитированного выше Мицкевича («Дзяды», поэма, 1832), Джозефа Томаса Шеридана Ле Фаню и его знаменитую «Кармиллу» (1871), Брэма Стокера с его «Дракулой» (1897), Фридриха Мурнау, Романа Полански, Вернера Херцога, Фрэнсиса Форда Копполу. Не надо также забывать о Беле Лугоши, Кристофере Ли, Клаусе Кински и Гэри Олдмене. Но и об Энн Райс, которая в тот момент, когда казалось, что о вампирах уже невозможно сказать ничего интересного и нового, придумала Лестата.
«Под занавес» небольшое замечание: слово «wa¸pierz» (вомпеж) в польском языке означает отнюдь не вампира, а… наволочку, набитую пером. Кто не верит, пусть проверит у Брюкнера.

Виверн
(Wyvern)

Род дракона, в отличие от классического экземпляра имеющий только одну (заднюю) пару конечностей, а вместо передней нетопыриные крылья. Для него характерна длинная змеиная шея и очень длинный подвижный хвост, оканчивающийся жалом в виде сердцеобразного наконечника стрелы либо копья. Этим жалом виверн пользуется весьма ловко – ухитряется резать или колоть жертву, а при соответствующих условиях даже пронзить ее навылет. Кроме того, жало ядовито.
Виверн часто встречается в алхимической иконографии, в которой (как большинство драконов) олицетворяет первичную, сырую, непереработанную материю либо металл. В религиозной иконографии его можно увидеть на картинах, изображающих борьбу святых Михаила или Георгия. Можно его также найти на геральдических гербах, например, на польском гербе Лацких, гербе семейства Дрейк или Враждов из Кунвальда.

В «Часе Презрения», чтобы придать слову wyvern польское звучание, я дал чудовищу название «виверна». Это, конечно, вымысел и неологизм, но не лишенный смысла. В соответствии с некоторыми теориями wyvern выводится из латинского «vipera» (змея), название же змеи идет от ее предполагаемого живорождения (vivipara, хотя есть и другая этимология, см. Бестиарий). Отсюда взялась и моя виверна – опирающаяся на корень «vivi…» и, как и змея, – женского рода. В польских переводах фэнтези и бестиариях ролевых игр неизменно фигурирует английский «wyvern» (произносится – уайверн), хоть в других случаях рольплейенговых текстов переводчики не раз щеголяли стремлением название полонизировать. Может, кто-нибудь наконец решится взять на вооружение мою виверну? У меня на нее авторских прав не меньше, чем у Толкина на орка, но – обещаю – я не стану им (правом) чрезмерно размахивать.

Водники пресных вод

Сверхъестественные существа, духи и местные гении рек, речек, ручьев, источников, озер, озерков, прудов и болот. Количество их неисчислимо.
В славянских водах попадаются водники, богиньки (богунки) и утопленники (топельцы, топцы, топихи – название последних явно выдает их любимое занятие: топить неосторожных). В польских и чешских водах бытуют также русалки и свитезянки. Германскими аналогами водников являются вассерманы, никсы – обоих полов, ибо есть как der Nix, так и die Nixe, неки (der Nöck), никеле (der Nickel), а также (если верить Гансу Христиану Андерсену) – брекекексы.
Русский аналог водника – водяной. Этот дух вод обладает полиморфическими способностями, может воплощаться в огромного лосося либо (чаще) в сома. Появлялся он и в виде старца с зелеными волосами и бородой, испачканной тиной и росянкой, в островерхом колпаке из аира на голове. Водяной может доброжелательно относиться к людям, рыбаки рассказывали, что он милостиво загонял в сети немного своей «скотинки», то есть карпов, лещей и прочих. Но если его разозлить, он может быть опасен – уничтожает неводы и верши, переворачивает лодки, разрушает дамбы, запруды и мельничные колеса. Может утопить пловца, особенно плавающего ночью либо весной, прежде чем первая буря «огромит» воду. Утонувших девушек, в первую очередь самоубийц, водяной временно делает своими любовницами.
Прислуживают и помогают водяному водяницы, русалки, вилы, берегини и лобасты. Последние относятся к людям враждебно и очень опасны, особенно ночью. Берегини же – дружелюбны, были даже случаи, когда они спасали тонущих детей. Берегини, о чем говорит их название, живут в прибрежной растительности озер либо в ямах, вымытых течением в береговых откосах рек.

В водах Шотландии, как в озерах (lochs), так и в реках, можно встретить кэльпи, а также подобных кэльпи, но значительно более опасных их уизге (each wisge). Их уизге разрывают неосторожных людей в клочья, которые потом можно обнаружить художественно развешенными на прибрежных камнях. Эти существа, которых называют также Демонами Бездны (pool demons), берут под охрану брошенные в воду драгоценности. В бесконечно воюющей Шотландии уже стало привычным в ожидании вооруженного нападения и угрозы грабежа бросать наиболее ценные предметы в озера либо речные глубины (так называемые pools). Такие сокровища брали на сохранение их уизге, а востребовать их мог только законный владелец. Любой другой, осмеливающийся нырнуть, исчезал. На поверхность только пузыри выбулькивались.
В более мелких, труднодоступных шотландских lochs проживает urisk. В отличие от описанных выше уриск – водник, в принципе дружественный людям, однако внешность у него настолько мерзкая, что в дружественность эту никто не верит.
На Гибридах живет луараг, милая и нежная водная русалочка, которая, однако, если ее разозлить, может оказаться опасной, особенно ее бесит, если кто-то… фальшивит при пении.
В водах Уэльса, особенно в озерках Сноудонии и притоках верхнего течения Северна, можно встретить гврагет аннун (gwragedd annwn), водных нимф, больших любительниц подшучивать над смертными, а также маленьких и легких как мыльные пузырики асрай. Как все валлийские эльфы, гврагет аннун и асраи подчиняются богу Гвинну ап Нудду.
В Англии, как и во многих странах, существуют сказания, цель которых предостеречь детей от опасных игр у колодцев и прудов. Поэтому английских детей учат, что в глубине колодца и в воде их поджидает Зеленозубая Дженни либо существо, именуемое ped-o’the well.
В ирландских водах обитают многочисленные ши, самая известная их разновидность – merrow. Королева и владычица всех ирландских рек и озер – Боанн, жена бога Дагды, богиня реки Боин, которой дала имя. В Боине под охраной богини живет Лосось Мудрости, питающийся красными орехами, падающими в реку с прибрежного орешника. Кусок такого лосося когда-то откушал герой Финн Мак Кумал, благодаря чему поумнел прямо-таки до невозможности.

Волколак

Человек, который под влиянием злых чар превратился в волка (либо превращается в такового периодически, например, во время полнолуния). Будучи выражением глубоко укоренившихся фобий, существует в поверьях всех без исключения народов и всех-всех культур, достигнув апогея в конце средневековья, когда волколачество отождествляли с колдовством, а фигура человековолка была основной темой различных «Молотов ведьм» и пр. (например, «De lamiis et Phitonicis milieribus» Ульриха Молитора). Все случаи нападения животных (чаще всего ошалевших от голода собак) приписывали волколакам. Сотни людей с обильной и темной растительностью на теле распрощались с жизнью в камерах пыток и на кострах, то же самое случалось с людьми (довольно многочисленными в те времена) одичавшими и недоразвитыми, шатающимися по лесам и пойманными там. Рудиментарный хвост (увеличенный копчик) означал верный смертный приговор – такое событие описывает Зофья Коссак в «Крестоносцах».
Интересно, что во времена, когда в летающих на метлах чародеек, суккубов и чары уже никто – почти! – не верил, волколаки по-прежнему заставляли вставать на голове волосы дыбом, а охотники отливали серебряные пули. Фобии не угасли и по сей день, но сегодня они стали источником дохода: волколак на пару с вампиром торжественно несут штандарт horror’а в книгах, в кино, вышагивая во главе колонны, конца которой не видно.

В фэнтези волколак мелькает довольно часто, но он не всегда оказывается шварцхарактером. Жанру известны волколаки положительные и симпатичные – и в качестве первообраза таковых можно назвать бретонского Бисклаврета (Bisclavret) Марии Французской. Вполне симпатичными волколаками, правда, киношными, являются Рутгер Хауэр из «Ladyhawke» («Леди– ястреб») и Джек Николсон из «Волка» Майка Николса, к таким же относятся Киррелгир, Серрилрян, Сирельмоба и все волколачье племя из цикла об Адепте Пирса Энтони. Забавным, милым и совершенно неопасным волколаком оказался созданный Уиллом Шеттерли «Волчонок» (wolfboy) из цикла Borderlands. Волчонок – это парнишка из Бордертауна, на которого обиженная эльфка навела порчу, превратив его в человекообразного, но жутко косматого волка.
Германская «вервольф» («Werwolf, werewolf) и романская «лупгару» (loup-garou) формы слова – калька греческого ликантропа (lykanthroрos – человек-волк). В польском языке первоначально (правильно в лингвистическом смысле) это слово употреблялось в форме «вильколэк» (wilkolek) и было переделано на теперешнюю под влиянием общеславянской тенденции, причем нынешнее окончание лак (lak) отнюдь не идет от «laknienia krwi» (жажды крови), а от «длака» (dlaka) – щетина, космы, шерсть, поскольку название «ликантроп» звучало как велькудлака (welkudlaka), вульколака (wulkolaka), вукодлак, вакодлак либо варкодлак.
В русском языке прижилась форма «вурдалак» или «оборотень».

Г

Гаруда

Именуемый прекрасноперым, гигантская птица (человекоптица?), в индусской (ведийской) мифологии летающее ездовое животное бога Вишну. Обитает на божественном Мировом Древе, которое рожает семена всех известных (и неизвестных) растений. Питается Гаруда гигантскими змеями. В порядке мести змеи постоянно подкрадываются к Древу, чтобы похитить у Гаруды птенцов.
Гаруда – птица не просто очень умная, но и дружелюбная, часто подставляет свою спину не только Вишну, но и героям-людям, желающим перебраться с места на место и даже с одного края света на другой. Мало того, Гаруда выкрала у богов волшебную траву, именуемую «сома» и, словно Прометей, подарила ее роду человеческому – с той поры она стала священной травой ведийских обрядов.
Аналогом (почти точной калькой) Гаруды в зороастризме является Симург (Simurgh), Царь Птиц.
Грузинский аналог Гаруды – Пашкунджи, гигантская птица Кавказа. Пашкунджи также благоволит к людям, в грузинских сказках он даже служит героям транспортным воздушным средством. Во время полета Пашкунджи надобно постоянно кормить, так что необходимо прихватить «на борт» солидный запас мяса. Если мясо кончится, прежде чем завершится полет, джигит обязан взяться за кинжал и удовлетворять голод Пашкунджи кусочками собственного тела.
Гаруду взяла в качестве названия для своих авиалиний Индонезия. Эти линии широко известны тем, что предлагают пассажирам (во всех классах) горячительные напитки даром без каких-либо ограничений, сколько кто пожелает и сколько в кого влезет. Поэтому как только самолет «Гаруды» опустится на какой-либо аэродром, по трапу тут же скатывается веселая компания пьяных в дымину бизнесменов и румяных бизнесвумен в криво застегнутых блузках.

Гном

Родственник краснолюда, часто отождествляемый с кобольдом или гоблином, небольшой уродливый неуклюжий гуманоид, живущий под землей, ищущий сокровища и накапливающий их. У Парацельса в его концепции духов четырех стихий (элементов) природы гномы (кобольды) считаются духами земли (духами воздуха у Парацельса были сильфы, воды – ундины, а огня – саламандры). Гномы Парацельса обладают способностью проходить сквозь землю и камни, словно нож сквозь масло. Слово не было (достаточно убедительно) объяснено этимологически, нельзя исключить, что это неологизм, придуманный лично Парацельсом.

У Гёте Фауст для заклинания чёрта использует Парацельсову магическую формулу:

Саламандра, пылай!
Ты, Сильфида, летай!
Ты, Ундина, клубись!
Домовой, ты трудись!
Стихии четыре
Царят в этом мире.

В европейских мифологиях и демонологиях гномы (порой с трудом отличимые от краснолюдов, кобольдов и троллей) враждебны людям, ревностно относясь к своим сокровищам и хабитату, поэтому всеми силами мешают и портят жизнь горнякам, геологам, искателям сокровищ и прочим спелеологам. Солнечный свет для них – как и для троллей – убийственен.
В фэнтези (и ролевых играх) гномы – гуманоиды, в принципе дружественные людям, – представлены как специалисты по всякого рода техническим устройствам. Стоит творческой фантазии понести автора в сторону искусных и удивительных в фэнтези конструкций и машин, как речь тут же обычно заводится о технологии гномов.

Самыми забавными гномами в фэнтези, на мой взгляд, являются гномы нудодомы (G’home Gnomes) из цикла «Landover» Терри Брукса. Эти гномы – неряхи, нахалы, барахольщики и воришки, поэтому каждый, кому подвалило несчастье встретиться с ними, обычно начинает тут же кричать: «А ну, гномы, домой!» – отсюда и название.

Гоблин
(Goblin)

Паскудное человекообразное творение, проживающее под землей, не переносящее солнечного света, рыскающее по ночам. Этимология: немецкий kobоld, французский goubelin. В Нормандии матери до сих пор пугают непослушных детей, говоря: «le goubelin vous empotera» – «гоблин вас заберет». Гоблины, кобольды и другие не менее отвратные подземные и враждебные людям существа порождены известными в нордической мифологии Черными Эльфами (Svartalfar, см. статью «Драу»).
В английской народной демонологии гоблин играет однозначно несимпатичную роль. Даже для чародеек общество гоблинов неприятно и обременительно, а для людей гоблин – просто проклятие, кара Господня. Он обожает насылать мучительные ночные кошмары, нервировать учиняемым шумом, переворачивать крынки с молоком, разбивать куриные яйца в курятниках, выдувать сажу из печи в только что прибранную избу, в самые неподходящие моменты задувать свечи. Его излюбленные шуточки – науськивание на людей и имущество мух, комаров, ос и шершней. О том, что он мочится в молоко, англосаксонские источники не упоминают, но не думаю, чтобы гоблин упустил подвернувшуюся оказию: увидев крынку с молоком, он, вне всякого сомнения, «отольет» в нее.

Голем

По еврейской легенде – искусственный человек, прототип андроида и монстра Франкенштейна, изготовленный рабби Loew Jud Ben Bezalel из Праги (1525–1609) с той целью, чтобы он исполнял – без вознаграждения, харчей и стирки – различные работы, требующие больших усилий, но в основном ради того, чтобы защищал еврейские гетто от очень скорого на погромы населения столицы Чехии. Рецепт для изготовления искусственного человека, голема (слово это – на идиш – goylem, означает по-древнееврейски «бесформенный»), рабби Лёв нашел в Талмуде и книгах Каббалы. Там было также сказано, что в качестве сырья должна быть использована глина с берегов Влтавы, на лбу глиняной человекообразной куклы надлежит выцарапать надпись «Эмет», в рот ей всунуть листок с надписью «Шем», а заклинание, оживляющее голема, звучит так: «Шанти, шанти, дахат, дахат!»
Действо это окончилось на удивление удачно, вылепленный из глины болван ожил, и рабби погнал его на работу. Сверхчеловечески сильный голем таскал воду, рубил дрова, мыл полы и прибирался в синагоге, выпекал мацу и изгонял зарвавшихся антисемитов.
Однако рабби Лёв свернул с пути истинного и согрешил, узурпировав права давать жизнь, кои принадлежат только Адонаи. Грехом и гордыней была также попытка защитить евреев (до пришествия Мессии евреи, в соответствии с волей Всевышнего, должны были страдать). Ну и рабби Лёва постигла неизбежная кара: голем неожиданно взбунтовался против создателя и двинулся на город, сея смерть и круша все подряд, дубася своими глиняными кулаками всякого, кто подвернется под руку, независимо от того, еврей это или гой, то есть неверный. Рабби чудом удалось подобраться к взбесившемуся чудовищу и сцарапать у того из надписи на лбу одну букву, вследствие чего «Эмет» (истина) превратилась в «Мет» (смерть). Ну и голем стал тем, чем был, – бесформенным глиняным идолом. Однако рабби Лёв не уничтожил его, а спрятал в тайном склепе под Староновой синагогой в Старом Пражском Граде, где голем спит до сих пор. Но стоит кому-либо произнести заклинание – и голем снова оживет.
Хитрецов, которые, возможно, заметили, что выше я сообщил текст заклинания, я разочарую: произнося магическую формулу, надобно обеими руками держаться за пейсы, проделывая при этом прыжки и пируэты, а вот какие и в какую сторону – не скажу.

Гремлин
(Gremlin)

От англ.  – злой гном (вот он, хохлик-то, и пригодился!), приносящий неудачу летчику. Зловредный карлик, распропагандированный – кстати, с совершенно фальшивой внешностью – серией голливудских фильмов. У истинного гремлина нет ничего общего с лопоухим киноуродцем, обожающим мультфильмы Диснея, реагирующим с водой и растворяющимся в солнечных лучах. Настоящий гремлин – это хохлик, самое любимое занятие которого – выводить из строя различные устройства и приборы, как механические, так и электронные. Существо, хоть и бытующее со времен сотворения мира, разоблачено чертовски поздно, а именно в 1940 году, в Сastlbromwich, филиале Super-marine, концерна Veckers-Armstrong во время постройки самолетов-истребителей типа Spitfire Mk II. Проявившиеся в то время многочисленные аварии и дефекты изготовления невозможно было приписать ничему иному, как только магии и колдовским проискам какого-то зловредного духа. Этот дух назвали (неизвестно почему – тут не срабатывает никакая этимология) гремлином, а такую ситуацию, когда что-то отказывало, хоть отказать и не должно было, то есть должно было действовать, а не действовало, окрестили именем «Гремлин-Эффект», сокращенно ГЭ (GE). Поскольку речь шла об истребителях «Спитфайр», которым предстояло сыграть решающую роль в битве за Англию, то не обошлось и без таких «знатоков», которые даже подозревали гремлинов в пронацистских симпатиях либо принадлежности к ирландской национальности, но все это здорово попахивало шовинизмом. Меж тем у гремлинов с шовинизмом не было ничего общего – порчей устройств они занимались не из каких-то идеологических побуждений, а просто потому, что обожали портить и занимались этим с незапамятных времен. Некоторые полагают, что темп технического прогресса притормозился потому, что гремлины свели на нет труды таких гениев изобретательства, как Архимед, Леонардо да Винчи, Парацельс, Ньютон, Франклин, Эдисон… Фууу… Перечислять можно без конца.

Поскольку, однако, гремлин дебютировал в авиапромышленности, постольку маленького проказника «приписали» к самолетам и даже пытались свалить на него вину за катастрофы. В историю кинематографии войдет гремлин из фильма «Сумеречная зона» (Twilight Zone) – паршивца, которого видит Джон Литгоу (John Litghow), когда тот портит крыло и двигатель пассажирского самолета. Ну, в том, что гремлины портили самолеты, сомневаться нельзя, но ясно и другое – они наверняка не ограничивают своих интересов одними только летающими объектами. Нет – они портят все!
Послевоенные годы – одна непрекращающаяся битва техников с гремлинами. Битва эта, следует признать честно и откровенно, проиграна техниками по всей линии: сейчас не найти ни одного устройства, которое действовало бы безотказно, в процессе изготовления каждое оказывается подпорченным гремлинами, и если даже что-то изготовить все же удается, то гремлин постарается приложить все усилия к тому, чтобы в эксплуатации оно отказало. Рай для гремлинов – домашнее хозяйство. Именно гремлины и никто другой повинны в том, что бутерброд всегда падает маслом вниз, рыба пригорает к непригораемому тефлоновому покрытию сковороды, а яйцо, которое варишь с хронометром в руке, оказывается либо сырым, либо сваренным вкрутую. Именно из-за ГЭ по экрану телевизора сыплется «снег», или же он превращается в puzzl как раз в тот момент, когда мы записываем на видео нужный фильм. Из-за гремлина (проблема, опасная скорее только для дам) вибратор искрит и заедает. У мужчин гремлин выводит из строя стартеры, забивает выхлопные трубы, крадет один носок и поддевает колпачки бутылок, выпуская газ и превращая пиво в отвратительную бурду.
Разумеется, неограниченным полигоном потех для гремлинов является «Кремневая, она же Силиконовая долина». Ничуть не преувеличено утверждение, что нет такого компьютера, в котором не сидел бы гремлин. Считается, что на каждые сто мегабайт приходится как минимум два таких паршивца. После инсталляции количество гремлинов в компьютере резко возрастает.

Гуль
(Ghul)

В мусульманской демонологии жуткое существо с мерзкой внешностью и запахом, гробокопатель и пожиратель разлагающихся останков, не гнушающийся, однако, и какой-либо свежатинки, например, странников из каравана, забредшего в посещаемые гулями местности. Излюбленными районами проживания гулей – а значит, и особо опасными – считаются некрополи и кладбища, руины, подземелья и лабиринты, а также колодцы и оазисы в пустынях. Есть у гуля и женская разновидность – гуля. Эта (гласит одна из сказок «Тысячи и одной ночи») для того, чтобы без излишних хлопот приканчивать неосторожных, способна принимать внешность прелестной девицы.
Этимология: арабское «ghala» (хватать, ловить). Вопреки «подсказкам» многочисленных авторов английских фэнтези слово «ghastly» (призрачный) берет начало не от гуля (ghul’a), а от германского слова «ghost».

Д

Даоин ши
(Daoine sidhe)

«Дети богини Дану», ирландские сиды, потомки Туата да Даннан (Tuatha Dе Danann) и ши (Sidhe). Название означает «народ холмов», ибо даоин ши проживают внутри гор, холмов, возвышенностей и курганов. Народная традиция утверждает, что всеми эльфами Коннахта (Connaught) владеет король Финбир (Finbhear), в Мунстере же царствует королева Клиодна (Cliodna).
Даоин ши называются также эс сидхе (Аes Sidhe), или просто ши (Sidhe). Поскольку в народной традиции они проделали (как эльфы и все другие сверхъестественные создания этой группы) дальний путь от богов до домовых (хохликов!), то их также часто называют даоин бига (Daoine Beaga) – малым народцем. Они невероятно скрытны, а к людям относятся принципиально враждебно, хоть и не без исключений. В Ирландии их обычно обвиняют в похищении детей и замене новорожденных подменышами, а также в том, что они приводят в негодность масло (оно прогоркает) и портят вкус пива «Гиннесс».

Джинн

Восточный демон, сверхъестественное существо, по мусульманской демонологии берущее начало от Люцифера (Иблиса), но само (в отличие от шайтана) – смертное. Существовали джинны мужского (джинны) и женского (джиннии) пола, причем есть несколько их разновидностей: ифриты (или африты), мариды, ауны и джанны. Как правило, все они относились к людям неприязненно и вредили чем и как только могли, а силой обладали воистину огромной – например, без труда трансформировали свое тело и телепортировались на сколь угодно далекие расстояния. Случалось джиннам похищать девушек – чаще всего сразу же после свадьбы (но, как правило, еще до брачной ночи). Однако если человеку посчастливилось завладеть магическим кольцом или старой латунной лампой и ему вдруг пришло в голову эти предметы потереть, то тут же являлся джинн, выполнял его пожелания и верно ему служил.

Поэт сказал:

Порт сонный,
Ночной,
Плененный
Стеной;
Безмолвно
Спят волны
И полный покой.
О Боже! Глас гроба!
То джинны! —
Адский вой.

Легендарные цари Дауд (Давид) и Сулейман (Соломон) заточили в медные сосуды множество джиннов, а сосуды закинули в морские глубины. Случалось, что такой сосуд попадал в сети бедного рыбака, рыбак снимал царскую печать и освобождал джинна. Разъяренный долгой отсидкой джинн, как правило, вместо того, чтобы исполнять желания, намеревался убить рыбака, но если рыбаку хватало прыти и ума джинна перехитрить, то пожизненное благосостояние ему было обеспечено.
Кроме «Повести о рыбаке и джинне», из которой взята вышеприведенная историйка, джинны, ифриты, ауны и мариды действуют в «Книге тысячи и одной ночи», в частности, в «Рассказе про Ала-ад-Дина и волшебный светильник», «Рассказе о носильщике и девушке», «Рассказе о Джафаре Бармениде», «Повести о медном городе» и «Рассказе о Маруфе-башмачнике».
Этимология: арабское jinni, от него латинское genius (дух-покровитель, дух города, отсюда наш «гений»). В английском djinni, jinni и genie синонимичны, хотя некоторые словари выделяют genie и склонны переводить последнее не как «джинн», а как «дух лампы».
Сам черт не разберет.

Дикий гон, Дикая Охота

Мчащаяся по небу демоническая кавалькада призраков. Упыри из Дикого Гона могут силой похищать людей, но способны заставить присоединиться к ним и с помощью гипнотического внушения. Прототипом считается знакомый по нордической и германской мифологиям мчащийся по небу сонм валькирий, служительниц Одина, подбирающих с полей битвы павших героев, чтобы забрать их в Валгаллу. Северное сияние – не что иное, как отблески оружия и доспехов валькирий.
Кавалькада валькирий в более поздней германской мифологии приобрела демонический характер, став Диким Гоном (Wilde Jagd) богини Хёльды или Хульдры, супруги Вотана. Диким Гоном является также кавалькада бога Гвинна ап Нудда из кимврийской мифологии, как и кавалькада Охотника Хьорна.
Дикий Гон мчится в основном во время так называемых суровых ночей (Rauhаchte), то есть в период от сочельника Рождества до Трех Волхвов.

Доппельгангер
(Doppelgänger)

Таинственное, обладающее свойствами полиморфизма существо, способное абсолютно точно скопировать человека и заменить его, лишив воли либо убив оригинал. Встречается во множестве мифологий и, конечно, представляет собой персонификацию сильных и самых первичных фобий: опасности потерять собственное Я и боязни врага, способного под видом близкого человека обойти стражу и нанести предательский удар.
Доппельгангер – не аналог подменыша, то есть он не ребенок эльфов либо кобольдов, подброшенный вместо похищенного человеческого младенца. Доппельгангер копирует не детей, а только взрослых людей. И если подкидыша-подменыша распознать довольно просто, то доппельгангера невероятно сложно.

В фэнтези достаточно часто используют доппельгангеров. У Патриции Маккиллип в цикле «Мастер Загадок» действует целая раса полиморфов, задумавших овладеть миром путем замещения «дубликатами» ключевых должностей, предварительно убивая «оригиналы». Идентично поступают метаморфы в «Замке лорда Валентина» («Lord Valentine’s Castle») Роберта Силверберга.
Родственен мифу doppelgänger’a в смысле мифических корней мотив пересадки, а именно: имеются существа (демоны, чародеи, ведьмы), способные «пересесть» в человека, овладев его телом и душой (психикой).
Нет такой мифологии, которая не пользовалась бы понятием демонической одержимости, и нет культуры, в которой отсутствовали бы одержимые и экзорцисты. Тема, разумеется, весьма благодатная для авторов horror’a, во главе которых стоит Уильям Блэтти со своим знаменитым «Экзорцистом». Хоть с научной точки зрения такие «пересадки» нонсенс, тем не менее их не гнушается и научная фантастика. Здесь следует привести классическую «Историю покойного мистeра Элвершема» Герберта Уэллса, представляющую собой иллюстрацию извечных человеческих страхов: некий старик «пересаживается» в тело юноши, оставив душу последнего в своей больной и близкой к смерти телесной оболочке. Столь же классичны «Пассажиры» («Passa-gers») – награжденный «Небьюлой» рассказ Роберта Силверберга о странных Чужаках, которые время от времени «пересаживаются» в тела людей в основном для того, чтобы удариться в загул и заниматься развратом. Поиграл в «пересаживание» и «обмен душами» также Станислав Лем, который изобрел, цитирую: «карманный портативный двусторонний обменник индивидуальности, разумеется, с обратной связью» – аппарат, похожий на коровьи рога.
«Господина начальника! Ваша благородия полицейская! Моя хватать, что я Клапауций, но нет, моя не знать никакая Клапауций! Но может быть, это такая нехорошая, она боднуть-пихнуть моя рогами на улице, и моя-твоя чудо быть, наша-ваша, и моя терять телесность и теперь душевность от моя, а телесность быть от не моя, моя не знать как, но та рогач убежать быстро-быстро! Ваша великая полицейскость! Спасите!»
В horror’e классикой стал замораживающий кровь в жилах рассказ «The Thing on the Doorstep» Г. Ф. Лавкрафта, повествование о чародее из проклятого Богом города Иннсмут (Inncmouth), который, дабы гарантировать себе вечную жизнь, «пересаживается» в собственную дочь. Поскольку чахлое тело и убогий женский ум (ха-ха!) ограничивают его, чародей выходит замуж, чтобы незаметно завладеть телом и психикой супруга. Однако муж вовремя раскрывает сатанинские замыслы «жены», убивает ее, тело прячет в подвале, а всем втолковывает, что-де лучшая половина бросила его и уехала куда-то в неведомую даль. Но страшной силы магия действует даже из могилы – чародей «перебирается» в тело несчастного «мужа», его же самого «пересаживает» в себя, то есть в уже порядком подгнивший, провонявший и разлагающийся труп…
Приятного аппетита.

Дракон

Герой стольких сказок, басен, мифов и преданий, что на детальное его описание и длинноты просто жаль тратить место. Поэтому ограничимся лишь самым существенным и менее всего известным.
Почти во всех современных языках, выросших из индоевропейского ствола, «дракон» этимологически выводится из греческого слова «drakon», означающего «остроглазый». От него идут dragon, dragone, drache, drage, drake. То же можно сказать и о славянах, у которых есть дракон, драк, дракула, драган. И только поляки совершенно вырвались из общего строя: у нас есть свое собственное и неповторимое слово «смок» (smok), которое, если верить Брюкнеру, берет начало от индоиранского слова, обозначающего заглатывание, глотание (отсюда также «чмокнуть»).

Интересно, что если сопоставить древние мифы и легенды о драконах с сохранившейся иконографией, отражающей эти мифы, то перед нами всегда оказывается змея, а не крылатый ящер, то есть гибрид крокодила с нетопырем. В древности змея – опасная и смертоносная – тем не менее почиталась. Нордические и германские народы дракона обозначали словом «вурм» (Wurm, Wyrm, Orm), то есть – змей. Змеем (Orm) был дракон Фафнир, убитый Сигурдом (Зигфридом), – прототип дракона, ревностно стерегущего сокровище. Змеей была и Целебра, то есть Колубрина. Наконец, змеем, а не ящером (как гласит Библия Тысячелетия) является почитаемый вавилонянами апокрифический дракон бога Бела, которого (дракона!) пророк Даниил отравил пирожками, начиненными смолой, салом и шерстью. Змеем был убитый Аполлоном дельфийский Пифон. Да змеем же был и Апоп, побежденный первым драконоборцем – богом Ра.
Лишь в средневековье дракон стал олицетворением сатаны и как таковой должен был ужасать, а посему и изображать его следовало страшным. Поэтому в образе дракона собрали все самое худшее, что вызывает страх и отвращение: змеиные чешуи, ящериное и одновременно фаллическое тело ящерицы (ящериц и саламандр панически боялись), раздвоенный змеиный язык и ядовитую слюну, змеиный хвост, зубатую и ко всему этому в придачу извергающую огонь (конечно, адский) пасть, крылья нетопыря (которого тоже боялись). Короче говоря – сплошное зло, сплошная мерзость, сплошной ужас. Идентичную операцию впоследствии произвел Х. Р. Гайгер (H. R. Giger): создавая образ «Чужого», он собрал воедино все человеческие фобии.

Сатанинского дракона могли победить только архангелы (Михаил) и святые (Георгий, Марфа или Роман). Были, конечно, и драконоубийцы-плебеи, отравители, пользовавшиеся методой, запатентованной вышеупомянутым пророком Даниилом, то есть скармливающие драконам приманки, начиненные невероятной дрянью.
В фэнтези драконов неисчислимое множество, но хорошо и интересно описанных не так-то уж много. Ниже я привожу их перечень, являющийся одновременно драконьим каноном литературы фэнтези, без знания которого ни один уважающий себя любитель этого рода зверюг обойтись не может.

Анкалагон Черный (Дж. Р. Р. Толкин, «Сильмариллион»).
Хризофилакс Дайвз, дракон с Диких Взгорий (Дж. Р.Р. Толкин, «Фермер Джайлс из Хэма»).
Элинсинос, древнейшая дракониха (Элизабет Хэйдон, трилогия «Рапсодия»).
Фаламеезар, дракон-марксист, борец за дело пролетариата (Алан Дин Фостер, «Чародей с гитарой»).
Фалькор, Дракон Счастья (Майкл Энде, «Бесконечная история»).
Глаурунг, Отец Драконов (Дж. Р.Р. Толкин, «Сильмариллион»).
Горбах, дракон, в которого превращается Джим Экерт (Гордон Р. Диксон, «Дракон и Джордж»).
Гриауль (Люциус Шепард, «Человек, раскрасивший дракона Гриауля»).
Гильд Зеленокрылый, один из заглавных животных из Эльда (Патриция А. Маккиллип, «Забытые животные Эльда»).
Джаббервок (Роджер Желязны, «Знак Хаоса»; оригинальный же – в классике, в «Алисе в Стране Чудес» Кэрролла).

Калессин Старший (Урсула Ле Гуин, «Самый далекий берег» и «Техану»).
Мистер Майланд Лонг, Черный Дракон (Р. А. Мак-Авой, «Чай с Черным Драконом»).
Моркелеб Черный (Барбара Хэмбли, «Драконья погибель» и продолжения – «Тень дракона» и «Рыцарь Королевы Демонов»).
Огненный Клык, вождь драконов Мельнибонэ (Майкл Муркок, «Буреносец»).
Шанзи, дракон без сокровищ (Джон Морресси, «Кедригерн в Стране Кошмаров»).
Смауг Золотой, дракон с Одинокой Горы (Дж. Р.Р. Толкин, «Хоббит»).
Драконт – безымянный философ (Джон Гарднер, «Грендель»).
Дракон из Распадка (Пирс Энтони, «Ксанф»).
Страбон, дракон Заземелья (Терри Брукс, «Продается волшебное королевство»).
Йевод, дракон с Острова Пендор (Урсула Ле Гуин, «Волшебник Земноморья»).

Драу
(Drоw)

Черный, или Злой альв.
Сообщая об альвах (Alfar), то есть эльфах, «Snorra Edda» (младшая Эдда) поучает, что, кроме Liosalfar, альвов светозарных, духов света, обитающих в Альфхейме (Alfheim), существуют еще Döckalfar или Svartalfar, альвы темные либо черные, обитающие под землей и враждебные людям. Liosalfar, говорит Эдда, ярче солнца, Döckalfar же чернее смолы.
Эти злые черные альвы явно дали германским народам повод для заполнения мифологии и демонологии самыми различнейшими зловредными и вредоносными созданиями тьмы, обитающими под землей, ненавидящими свет и род человеческий – отсюда пошли кобольды, гоблины, тролли и им подобные переделки последующей антитезы светозарных ангелов в высотах и черных дьяволов в подземном аду.

Мифологии, в которых альвы или ши играли значащую роль, с незапамятных времен делили их на злых, доброжелательных и враждебных, на круг Сили и круг Ансили. Злую и хаотичную разновидность обычного эльфа в виде когерентной фигуры злого альва создали лишь ролевые игры (RPG). По крайней мере так считалось до недавнего времени.
В бестиариях системы RPG наличествует мрачный (или черный) альв, носящий имя drow (драу) – чернокожий и беловолосый, обитающий в подземных сообществах и отличающийся хаотическим поведением. Некогда черные альвы были обычными эльфами, но в конфликте Сил выбрали Хаос и Зло, демонстрируя – делает реверанс Толкин – меньший норов, нежели Галадриэль. Побежденные драу ушли – буквально – в «подполье» – то бишь в подземелье, солнечного света не переносят, а светолюбивых существ ненавидят и пакостят им при каждой возможности.
Как сказано выше, фирмы, изготовляющие RPG, объявили драу своим изобретением – к тому же сделали это настолько серьезно, что даже запатентовали его. И тут же не замедлили прозвучать голоса, утверждающие, что для этого нет никаких оснований, драу – существо мифологическое, бытующее в народных демонологиях, так что патентовать его – все равно что требовать авторские права на гоблина, кобольда или тролля. Термином «драу» (drow) английские словари (те, что пополнее) называют подземное существо из шотландской демонологии, а trow или drow – подобное брауни существо с Шетландских островов.
Темные эльфы появились уже в «Сильмариллионе» Толкина (но там шла речь совсем не о подземных чудовищах чернее смолы). Недобрые (и буквально названные) svartalfar появляются на страницах «Гобеленов Фьонавара» Г. Г. Кея, однако вопреки названию кожа у них зеленого цвета. Что же касается подробностей, то это область так называемых gaming related, особенно книг, действие которых разыгрывается в мире «Forgotten Realms». Одна из них авторства Элейн Каннингем даже называется «Daughter of the Drow».

Дыбук
(Dybuk)

В древнееврейской мифологии злой дух либо душа умершего, призрак, демон, пленивший человека и владеющий им чаще всего в мерзких и зловредных целях. Наиболее известен дыбук из так называемой «Легенды о еврейских Ромео и Джульетте».
Польский еврей Ханан, благочестивый ученик ешивы, талмудистской школы, еще в детстве был обручен с Леей, дочерью богатого купца ребе Сендера из Брыконицы. Когда дети выросли, их связала горячая любовь. Но когда Ханан после смерти отца обнищал, отец Леи пренебрег договоренностью и выдал девушку за другого, более богатого еврея. Ханан, ослабленный молитвой, постом и ритуальными купаниями в мыкве, от отчаяния и горя умер, а его душа, превратившаяся в дыбука, завладела Леей. Призванный на помощь мудрый цадик из Мирополя, Азриель, экзорцизмами и трубением в шофар изгнал дыбука из тела Леи, но душу девушки спасти не смог. Ибо утверждается, что Лея поставила любящего ее демона выше навязанного отцом супружества с мужчиной, к которому ничего не чувствовала.

Е

Единорог
(Unicornus)

Классическое мифологическое существо, сделавшее в сказках и литературе поистине головокружительную карьеру. К своей теперешней внешности единорог пришел, эволюционировав от классического изображения в бестиариях, в которых имел вид уродливого создания с телом лошади, ногами антилопы, хвостом льва и бородатой головой козла, увенчанной штопорообразным, как у нарвала, рогом. Поскольку в современной литературе единорог стал символом поэтической сказочности и персонификацией эфирного феерического обаяния, постольку его лишили всех признаков уродливого гибрида и оставили изящного коня с бархатными глазами женщины, волнистой гривой и шелковистым хвостом. Коня, изящную головку которого украшает (не вооружает!) небольшой филигранный рог. Единорог – воплощенная красота; в сказке и легенде при взгляде на него облагораживается душа, смягчаются нравы, тают сердца жестоких людей и вдохновляются поэты. Увидеть единорога – значит оказаться лицом к лицу с магией, он – символ вдохновения, возможности увидеть то, что скрыто от глаз глупцов, филистеров, простаков и профанов.
«В одно прекрасное утро некий завтракавший в этот момент господин оторвал взгляд от яичницы и увидел златорогого единорога, объедавшего розы на садовой клумбе. Господин встал, поспешил в спальню, где почивала его супруга, и разбудил ее. «У нас в саду единорог, – сказал он, – ест розы». Жена приоткрыла один глаз и равнодушно взглянула на мужа. «Единорог – животное мифологическое», – сказала она и повернулась к господину спиной».

Единорог известен с незапамятных времен. Священное писание упоминает о единорогах во многих местах, но в польских переводах искать их – занятие пустое. Там, где, например, псалом 22:22 (лат. ) говорит: «salva me ex ore leonis et cornilus uncornium exaudi me», в польских переводах читаем: «избавь меня от пасти льва и от рогов… буйволиных».
Единорогам свойственно одно общее качество – необъяснимое тяготение к девушкам, еще не познавшим мужчины. Невероятно пугливый и избегающий людей единорог не может устоять против девушки с ненарушенной девственной плевой – стоит ему такую узреть, как он тут же подходит и кладет голову ей на подол. Из этого мифического свойства также создали возвышенный символ, в то время как бестиарии рекомендуют лишь способ охоты на единорога с девицей в качестве ловчей либо приманки.
Ведь на единорогов охотились, причем охотились упорно, в основном из-за их рога, обладающего чудесными свойствами. Такой рог обнаруживал яды и создавал у обладателя иммунитет против всех отрав, а также служил материалом для изготовления прямо-таки чудодейственных медикаментов и эликсиров. Рогом единорога в «Парцифале» Вольфрама фон Эшенбаха пытаются лечить Короля-Рыбака, но безрезультатно, поскольку тут помочь может только Грааль.
Кроме рога, единорог поставлял и другие раритеты. В частности, волшебный рубин, именуемый карбункулом, который обнаруживали в черепе некоторых (много поживших на свете и мудрых) животных у основания рога. Альберт Великий считал карбункул кристаллизовавшейся кровью единорога и универсальным ремедиумом абсолютно от всех недугов – начиная с Черной смерти и кончая хандрой и тяжким похмельем. Растертая с яичными желтками единорожья печень лечила проказу, изготовленный из его шкуры пояс охранял от заразы, а башмаки – от болезни суставов, копыта же служили детектором ядов.
Хильдегарда, именуемая Рейнской Сивиллой, также упоминает о карбункуле, находящемся у основания рога единорога. Сверх того она предостерегает потенциальных охотниц на единорогов, утверждая, что животное никогда не дает себя обмануть: девушку, которая лишь прикидывается девственницей, он безжалостно забодает до смерти. Источник огромной силы животного таится в том, что раз в году единорог навещает Райские Кущи, где пьет Воду Жизни.
Бесчисленные рецепты утилизации единорогов дали основание литературному канону, в соответствии с которым единорог служит для конфронтации sacrum и profanum, противопоставления феерического идеала и грязного вожделения, для, наконец, превращения единорога в экологический символ Природы, безжалостно уничтожаемой в процессе использования. Именно так единорогов обычно рисует фэнтези.

З

Зверь рыкающий
(Wuesting beast)

Чудовище, упоминаемое в легенде о короле Артуре в версии Томаса Мэлори (Le Morte d’Arthur ). Зверь действительно отвратительный: морда змеиная, тело – леопарда, круп – льва, а голени – оленя. Когда существо двигалось, из брюха у него вырывались такие звуки, словно подняли лай дважды тридцать собак, настигающих зверя. Отсюда и название: по-английски «wuesting» означает «лай псов на охоте».
За Зверем Рыкающим гонялась масса рыцарей Круглого Стола, многие приносили рыцарский обет поймать или убить бестию. Почему и зачем – неизвестно. В «Смерти Артура», вопреки священным законам конструирования фабулы, Мэлори отнюдь не делает из бестии отрицательного персонажа, ни одним словом не обвиняет ее ни в чем таком, что обосновало бы рыцарское ожесточение и упорство. Ведь зверь ограничивается тем, что просто бродит по лесам и орет голосом шестидесяти дворняг.

И ничего больше. Ни девицы не похитит, ни села не разрушит, ни сожрет никого, да что там – даже в колодец не нагадит. Ничего. Ходит себе и лает. Так что совсем непонятно, чего ради Артур и его рыцари так взъелись на чудовище и гоняются за ним, словно маньяки.
Объяснений вроде бы может быть два: либо печатник Уильям Кэкстон потерял какие-то поясняющие дело страницы рукописи Мэлори, либо сам Мэлори умышленно таких пояснений не дал, ибо хотел посмеяться над рыцарством и рыцарскими обетами, погонями за непонятными, бессмысленными идеалами.
Некоторые исследователи Артуровской легенды считают, что Зверь Рыкающий – ни больше ни меньше, как… лох-несское чудовище. При этом они исходят из того, что первые упоминания о шотландском диве датированы тем же периодом, что и упоминания об Артуре. Лох-несское чудовище видел, например, и изгонял его святой Колумба Ионский (VI век).

Змей Горыныч

В русском фольклоре трехглавый дракон, людоед, похититель девушек, враг и, разумеется, противник положительных героев. Грозный он противник и страшное чудовище, стоит только ему приблизиться, как тут же наступает тьма, поднимается ветер, а мать-земля страдальчески стонет.
Как и классический дракон, Змей Горыныч – страж. Он стережет границы колдовского «тридесятого царства за тридевятыми горами». Это царство – древняя символика «того света», страны мертвых, в которую в трансе отправляются шаманы. В названное тридесятое царство можно попасть через Калинов мост, перекинутый над широкой, иногда огненной рекой. Но как раз этот-то мост и стережет Змей Горыныч, никого не пропустит – ни птицу, ни зверя, ни пешего, ни конного, всех пожирает.
В других версиях Змей – опять-таки аналогично классическому дракону – стережет не границу, а саму сердцевину этой волшебной страны, «держит вахту» при том, что в «тридесятом царстве» самое ценное – сокровища, золотые яблоки, живая вода, а то и красавица-царевна, местная или же похищенная. Герой – Иван Царевич либо Иван-дурак – должен победить Горыныча в бою, отрубить ему все три головы, а тело сжечь. И быстренько ретироваться, потому что у Змея обычно имеются очень даже мстительные родственнички.
Имя «Горыныч» связано не с «горем» (несчастьем), а с «горами», так как вначале он был не дракон, а дух гор. Название же «змей» выражает связь трехглавого гада с землей – на том же самом принципе польское название «wa¸ż» (читается «вонж» – змея) намекает на связь с водой. Кстати: слово «гад» означает паскудное, отвратительное существо (в русском языке до сих пор существует определение «гадкий»).

Зомби
(Zombie)

Хунганы, могущественные жрецы исповедуемой на Гаити и Антильских островах религии вуду (woodoo) и маги вуду, именуемые забопами, обрели гигантскую магическую силу, благодаря которой способны воскрешать мертвых. Однако и хунганы, и забопы силой этой пользуются исключительно в злых целях. А именно – убивают людей, в основном своих личных врагов, а также тех, за убиение которых им заплатили, ну и кроме того – скептиков, не верящих в их могущество и насмехающихся над ними. Для этого используется таинственная трава – обычно в виде порошка, который хунган либо забоп выдувает жертве в рот. Жертва умирает, любой врач и консилиум ничтоже сумняшеся устанавливает естественную смерть. Однако смерть эта не только не естественная, но и мнимая – жертва все время пребывает в сознании и знает, что происходит даже во время похорон. Агония закапываемой жертвы страшна, а колдун вуду потирает руки от удовольствия: ведь это часть его жуткой мести.
Спустя несколько дней после похорон жертва просыпается в гробу и вылезает из могилы, однако только для того, чтобы колдун мог превратить ее в слугу, лишенного воли, послушного как автомат и готового исполнять любое задание своего господина и повелителя, а задания, как правило, бывают зловещими и чудовищными. Возвращенный к жизни труп называется зомби. Ничто – кроме смерти мага – не может удержать зомби от исполнения приказа, отданного мэтром. Однако, когда тот расстается с жизнью, зомби окончательно и бесповоротно превращается в труп.
Слово «зомби» благодаря книго– и кинострашилкам сделало международную карьеру, нет языка, в котором оно не было бы понятно или даже эпонимно – в английском, если взять первый попавшийся под руку пример, словом «zombielike» определяют человека, который, будучи, например, болен, пьян или напичкан наркотиками, двигается как автомат, одеревенело, неуверенно и слепо, совсем как герой известного видеоклипа Майкла Джексона. Этимология протягивается через Гаити в Западную Африку, к культу бога Питона. В Конго «зумби» называют амулет либо фетиш, оберегающий от злых чар.
Есть основания предполагать, что в состав ядовитого «порошка зомби» входит в основном экстракт и дегидрат смертоносного тетродотоксина, добываемого из рыб рода Tetraodo-nidae, особенно же из знаменитой – и пользующейся дурной славой – рыбы фугу, которую в Японии подают только в самых лучших ресторанах, имеющих соответствующую лицензию. Готовить фугу разрешается лишь повару с дипломом элитной «школы фугу», и все же потребление этой рыбы вызывает смерть нескольких человек ежегодно. Страшнее всего то, что смерть – медленная и мучительная – не освобождает клиента от необходимости уплатить по ресторанному счету, а счет бывает немалый.
Утверждают также, что с тетродотоксином многие годы экспериментирует американская армия и что на «поле зомби» уже есть не только многочисленные жертвы, но и значительные успехи. Эксперименты проводятся в Форт-Макклеллан в Алабаме. Это между Атлантой и Бирмингемом, рядом с шоссе № 20. Но я не стал бы сворачивать с шоссе, да и вам не советую.

И

Инкубы и Суккубы
(Incubus и Succubus)

Дьяволы и дьяволицы, демоны, скрывающиеся под личиной прекрасных юношей и девушек, вводящие во искушение людей и поддерживающие с ними плотские отношения.
Мотив богов, божков, чудовищ, демонов (или демонических явлений), подбирающихся к смертным женщинам, мы найдем в любой без исключения мифологии мира. Плодами таких связей обычно оказываются знаменитые герои и титаны (Геракл, Персей, Палемон, Кухулин, Вайнемейнен), могущественные маги (Мерлин) либо иные избранники судьбы (прекрасная Елена), и в большинстве культур никто (кроме ревнивых мужей) не имеет к богам претензий за их земные интрижки. Впрочем, не отстают от богов и богини, которым тоже случается пофлиртовать со смертными, порой даже, так сказать, с положительным результатом (Гильгамеш, Ахиллес, Эней), и их тоже никто за это не осуждает. Более поздние культуры отдалили богов от преходящей юдоли – и хотя мотив сына божьего продержался, все же идея осуществления сексуального контакта бога (уже только мужского пола) со смертной женщиной стала немыслимой. Вместе с растущими сексуальными фобиями, яростной мизогинией и остервенелым антифеминизмом клира «потусторонний» эротизм сделался прерогативой сатаны, инструментом введения во грех, а исполнительницей сатанинских планов сочли демониц-суккубов (succubare – лежать под кем-либо) и демонов-инкубов (incubare – лежать на ком-то либо «вылупляться»). И тому, и другому названиям, как утверждают, мы обязаны Фоме Аквинскому.
Вначале демоны являлись и совращали во сне, и это явно указывало на то, что жертвы были невольными и безвинными, в конце концов, кто может противиться ночному кошмару! Но так продолжалось недолго.
В булле «Summis desiderantes affectibus» (1484) папа Иннокентий VIII выражает беспокойство. «Дошло, – говорит он, – до ушей наших и великой нас печалью наполнило то, что в некоторых провинциях Северной Германии, в епархиях Майнц, Киль, Тревир и Бремен многочисленные особы обоих полов, не бдя о души спасении и отступив от веры католической, предаются разврату с дьяволами, с инкубами и суккубами, после чего при помощи заклинаний и колдовства убивают детей человеческих и скотины, портя плоды земли и виноградников…»
Его святейшество Иннокентий (который, кстати, был крупным гулякой и общепризнанным бабником, имел многочисленных любовниц и солидную кучу детишек) призвал на помощь двух благочестивых братьев-доминиканцев – Генриха Крамера и Якоба Шпренглера. Доминиканцы, из которых один был вором и растратчиком, а второй психопатом, яро взялись за дело. А вскоре «Malleus Maleficarum» (1489) поучал, что «…видывали колдуний, кои лежали посередь полей, либо лесов, обнаженные по самые пупки, а то и выше, а по движениям бедер их и ног, како тож и частей нескромных, без труда сделать вывод было можно, что оные с невидимым для постороннего глаза дьяволом-инкубусом копулировали; бывало даже, что по окончанию оного развращенчества из промежности их черный дым возносился…»
Это даже имело «научное» название: concibitus contra naturam cum creatura spirituali.
От первоначальных мифов и легенд отцы церкви отошли и в еще одной важной материи: от копуляции с суккубами и инкубами, утверждали они, потомства быть не может, поскольку «procreare hominem est actus vivi corporis, sed daemones sumptis corporibus non dant vitam». С этим тезисом активно боролся Мартин Лютер. «Уродливые, деформированные и аномальные новорожденные, – утверждал он, – есть дети сатаны и доказательство того, что мать совокуплялась с дьяволом. Таких детей, – гремел благочестивый августинец, – надлежит уничтожать».
Видать, великий реформатор не во всем был реформируемым.

К

Кикимора

Жуткое русское создание, живущее в болотах и топях. Принимает внешность старухи, закутавшейся в ряднину, сотканную из мха и водорослей. Однако мало кто из живых видел кикимору, потому что она невероятно скрытна – на болотах в лучшем случае можно услышать ее вой.
Заблудившихся на болотах людей кикимора криком зазывает на трясину, откуда нет возврата. Поверхность трясины, состоящая из спутавшихся мхов, неожиданно раскрывается… и появляется кикимора, чтобы любоваться жуткой агонией медленно погружающегося в топь несчастного.
К более мелким болотным духам, слугам кикиморы, относятся болотницы, хмыри, караконджалы, крыксы и злыдни. Все они враждебны людям и очень опасны.

Кильмулис
(Кilmulis)

Отвратное творение, разновидность гнома. Проживает на мельницах. У него нет рта, и чтобы поесть, он засовывает себе пищу в нос, а нос у него воистину огромен (судя по всему, размером примерно с венгерскую салями). Обычно кильмулис помогает мельнику в работе, но если его разозлить, то может вконец отравить жизнь.

Клабатер
(Кlabautermann)

Домовой (хохлик) немецких кораблей и судов, известный со времен процветания Ганзы. Его хорошо знают в Польше – на Поморье и в Кашубах. У любого уважающего себя корабля или шхуны есть свой клабатер. Пока клабатер живет на корабле, корабль не разобьется и не утонет. Однако стоит клабатеру, разозлившись, покинуть корабль, так того и гляди нагрянет беда. Поэтому моряки уважают клабатера и прощают ему на борту фокусы и шпасы, до которых клабатер весьма охоч. Если моряк, стоящий в темноте на вахте, вдруг получит солидную оплеуху либо крепкий таинственный пинок под зад – знай: это как раз и был клабатер.
Клабатер никогда-преникогда не показывается простым матросам. А вот с капитаном либо штурманом частенько просиживает целыми ночами, треплется и потягивает ром в капитанской каюте.
О клабатере говорят несколько строк матросской старой песенки, повествующей о приключениях немецкого пирата Клауса Штёртебекера из Рюгена, грозы Балтики и Северного моря, пойманного в конце концов Ганзой и обезглавленного на рынке в Гамбурге (ок. 1400).

Штёртебекер – наш капитан,
А помощник его – Годак,
Нам клабатер – родной братан
И Голландец-Летун не враг!

Не страшны нам ни шторм, ни шквал!
Не спугнет нас небесный гром,
Что нам хилый девятый вал?!
По волнам мы как буря прём!

Жизнь – подачка, ты жив – и рад!
В Гельголанде, как прежде, ад!

Этимология слова неясна, обычно его связывают с немецким словом «Kalfaterer», от глагола «kalfatern», означающего конопачение и смоление щелей в палубах и бортах судов.

Кларихун
(Кlurikaun)

Шотландский домовой (опять же хохлик!), разновидность брауни, в отличие от которого, однако, никогда не помогает в домашнем хозяйстве. Впрочем, и мешать тоже не очень-то мешает, по крайней мере до тех пор, пока не наберется горячительного по горлышко. А надобно знать, что кларихун обожает подвалы, в которых хранится спиртное. Кларихун большой любитель отпить винца из разных бочек, бочонков и бутылок, не зная меры. Поэтому все обычно заканчивается тем, что поднабравшийся кларихун рычит, верещит, вопит, поет, отрыгивает и шумит сильнее, чем полтергейст.
Распространяемые всяческими вредными бабами слухи – мол, безобразничает в подвале вовсе не кларихун, а хозяин с дружками – должно считать клеветой и демагогией.

Коблинау
(Coblynau)

Валлийская разновидность гоблина. Безобразное существо ростом (когда выпрямится) около двадцати дюймов. Обитает в действующих рудниках, наряжается на манер горняка. В отличие от вредного и пакостничающего где только можно классического гоблина коблинау не опасен и доброжелателен. Случается, что стуком в стенки горных выработок он указывает горнякам богатый рудный горизонт или золотоносную жилу, а бывает, что и предостерегает об опасности. От этого стука идет и другое его название – стукач (англ . knocker или knacker).
Множество стукачей обитает в шахтах Корнуолла; вместе с волной эмиграции это существо попало вначале в Австралию и Южную Африку, а затем практически в каждый уголок мира, где только есть шахты и рудники.

Корриган
(Korrigan, правильнее C’horrigan)

Известный также как корриг либо корред – бретонский домовой (хохлик), близкий родственник лепрехуна, корнуолльского пикси и шотландского кларихуна.
С лепрехуном корригана роднит любовь к накоплению и укрытию сокровищ, с остальными домовыми – страсть к проказам, порой весьма неприятным. Набор шуточек и фокусов – стандартный: жутко шумит по ночам (особенно любит колотить в медные котлы и тазы), сбивает с дороги путников, подменяет детей в колыбельках, наводит беспорядок в домашнем хозяйстве, балуется с инвентарем. Корриган, даже больше, чем его родня, крупный любитель приставать к девушкам. То, глядишь, в темноте за ягодицу ущипнет, то лапу под юбку или за декольте сунет, а то еще и дальше продвинется.
Гораздо более спокойная разновидность корригана – лутин, домовой, который по примеру шотландского брауни может помогать в домашнем хозяйстве.
Особенно часто корриганы посещают район местечка Морло, у них там под землей есть свои пещеры и лабиринты. Легенда гласит, что именно корриганы установили знаменитые бретонские монолиты – менгиры, кромлехи, дольмены и каменные курганы вдоль залива Морбиан, особенно известны те, что расположены в районе деревушек Карнак и Мэнек (неподалеку от Ванесса).

Кошмары
(Zmory – польск. – mary, mury, moraw)

Духи и чудовища, терзающие спящих людей жестокими снами либо просто усаживающиеся на грудь и душащие. Название получили от Мары, супруги Чернобога. Во многих языках есть выведенные от «Мары» слова, означающие злого ночного упыря либо ночной кошмар: der Mahr (нем. ), nightmare (англ. ), mora (иберийское ). Англосаксонское слово wudurmaere (лесная мара) означает «эхо». От Мары же пошли слова «мор», «морить» и «смотрить» (ну и конечно, кошмар).

Лесные зморы
В дуплах ели мухоморы,
А в заброшенном яру
Стрыги выли поутру.
Совы прятались на отдых,
Ведьмы дрыхли в птичьих гнездах,
Сотрясая храпом воздух.
На холме сидел Душитель —
Снов девичьих осквернитель.

Если верить нордической примете, то женщине, которая хочет в будущем рожать детей беспроблемно и совершенно безболезненно, следует проползти сквозь плодные оболочки, оставшиеся после того, как кобыла родила жеребенка. Впрочем, не исключено, что рожденные такой женщиной мальчики окажутся волколаками, а девочки – зморами.

Кощей Бессмертный

В русских былинах – страшный и безжалостный чародей, отвратительный костлявый старик (отсюда этимология имени). Кощей постоянно готовит всякие пакости у себя в замке, где хранит несметные богатства, которые сторожит ревностнее, нежели дракон. Как сказал поэт:

Там царь Кощей над златом чахнет,
Там русский дух, там Русью пахнет!

В числе сокровищ Кощея есть живая и мертвая вода. Живая, как известно, возвращает к жизни умирающих и мертвых, мертвая – лечит раны и позволяет (во всяком случае, теоретически) жить вечно, и тому, что Кощей постоянно ее пьет, он обязан своим прозвищем.
Кощея победил и заковал в цепи бог Ярыга (отсюда, как больше нравится другим, этимология его имени, потому что якобы «кощей» означает по-тюркски «невольник»). Случайно оказавшийся в тех местах сказочный богатырь Иван Царевич высвободил – на свою шею – Кощея из неволи, а тот отблагодарил его воистину сверх меры: взял да и похитил Иванову невесту, красавицу Марью Моревну. В наказание Иван его прикончил, поскольку – как сказано выше – Кощей лишь теоретически был Бессмертным. Убить его в принципе было можно, но это требовало определенных затрат труда. Пришлось Ивану отправиться аж на край света, за моря бурливые, и там, на острове Буяне, под огромным дубом лежал камень, под камнем закопан железный сундук, в сундуке томился заяц, в зайце сидела уточка, а в уточке – яйцо. В этом-то яйце и была сокрыта Кощеева погибель. Раздавил Иван яйцо – тут Кощей и дух испустил.
Ну и слава Богу!

Кракен

Огромное морское чудовище, живущее в холодных северных морях, в основном в Норвежском и в северной Атлантике, но встречающееся и в Гренландских, Лабрадорских и Баффиновых водах. Особенно часто кракены попадаются в районе Ньюфаундленда. Их видели множество моряков, а описал кракена в 1752 году Эрик Понтопиддан, епископ Бергена. По словам епископа Понтопиддана, кракен – это гигантская каракатица «полторы английских мили, а то и больше в окружности», без труда дотягивающаяся щупальцами аж до верхушек самых высоких мачт, чтобы перевернуть корабль кверху килем и затащить на дно морское.

Епископ Понтопиддан лично видел, как кракен выпустил в воду чернила, затемнив море по самый горизонт. Епископа удивило, что у такого жуткого чудовища защитный механизм все равно как у какой-то простой каракатицы. «От кого, – вопрошает епископ с достойной удивления рассудительностью, – кракен может защищаться чернилами? Не иначе как от библейского Левиафана».
Во всяком случае, похоже, многие корабли, погибшие в северных водах, следует записать на счет кракенов.
Слово «кракен», уже прижившееся во многих языках, имеет норвежское происхождение. По-немецки «krake» – каракатица, кальмар.
Некоторые утверждают, что кракен отнюдь не миф, не матросско-епископская выдумка и досужий вымысел, что Понтопиддан и другие сталкивались и принимали за кракенов спрутов из еще не изученного и скрывающегося на морском дне вида, достигающего гигантских размеров, из отряда Architheuthis. Беда лишь в том, что сей неизученный вид из отряда Architheuthis – тоже бред и трепотня. Но с каких пор это мешало легендам?

Краснолюд
(карлик, гномик)

Фигура, присутствующая и известная в каждой мифологии. С греческого привилось название «Nanus», трансформировавшееся во Франции в «Nain» – нэн. В Испании он зовется «дуэнде» (duende). У славян, в связи с тем, что он часто поселяется в домах, именовался домовым либо домовником. Наиболее популярное в настоящее время в Польше название берет начало от излюбленного гномами красного колпачка. Гномов, населяющих горы, немцы называют Zwerg – цвергами (отсюда, через duergar, duerg пошло английское dwarf) либо троллями. Для лесных гномов у немцев имеется слово «Schrettel» либо «Schratt», отсюда польское «skrzat» (скжат) и чешское «ckret» (скрет). Известно также, в частности, из братьев Гримм, название вихт («wicht»), вихтляйн («wichtlein») либо вихтельман («wichtelmann»), а отсюда англосаксонское «wight». Толкиновские Призраки Курганов это Barrow Wights. У часто употребляемого в польском языке названия «karzel» (карлик, карличек) этимологически (что следует знать!) мало общего с краснолюдом, ибо это искаженная по значению калька германского слова «Karl» (karl – нем. ; churl – англ .), обозначающего отнюдь не малыша, а совсем наоборот – большого, толстого мужика-тупицу.

В литературу фэнтези фигура краснолюда вошла с легкой руки Толкина, а образцом ее напрямую были карлики из скандинавских легенд. Ведь краснолюды из «Эдды» – это отнюдь не писающие в молоко лилипутики, не домовые и божки, которые удовольствуются насыпанными на порог крошками калача, а боевые воины, прекрасные кузнецы и оружейники. Именно карл Альберих выковал Нагельринг, меч Дитриха из Берна, в «Эдде» карлы Брокк и Синдри сделали Гуигнир, копье Одина. Даин и Набби изготовили Хилдисвина – посвященного Фрейе золотого одинца. Краснолюды выковали Драупнир, волшебный браслет Одина, и Глейпнир – цепь, поймавшую волка Фенрира. Эта цепь – прямо-таки великое произведение кузнечного искусства – была одновременно и тонкой, и крепкой, поскольку в качестве материала для нее использовали звуки шагов крадущейся кошки, волосы с подбородка женщины, корни гор, медвежьи сухожилия, дыхание рыбы и птичью слюну.
Множественное число слова «dwarf» – чтобы как можно дальше отойти от сказочек для детей и закрепившихся по вине диснеевских мультиков кретинских стереотипов Сплюшка, Гбурка, Гапця et consortes – Толкин «обратил» в dwarves. В польском переводе «Трилогии Кольца» подобную операцию проделала Мария Скибневская, заменив смешного сказочного «краснолюдика» солидным «краснолюдом». Слово «краснолюд» в польском языке представляет собой неологизм.

Кроме упомянутого ранее тролля, по прямой линии от германско-скандинавских цвергов и свартальфаров выводятся гномы и кобольды, а от них, в свою очередь, гоблины и все прочие гуманоиды, населяющие подземелья.
Как уже было сказано, Толкин, моделируя своих краснолюдов, воспользовался «Эддой». И перетащил оттуда в свою трилогию следующие имена: Бофур, Бифур, Бомбур, Даин, Дори, Дьюрин, Двалин, Глоин, Кили, Лони, Наин, Нали, Нар, Нори, Оин, Ори, Торин, Траин, Фили, Фрар и Фундин.
Однако если кому-то приспичит писать фэнтези и он захочет подыскать для своих краснолюдов имена, то в «Эдде» найдет еще больше краснолюдов, имен которых Толкин не использовал. Вот они: Аи, Алвис, Альф, Альвидр, Альтиор, Ан, Андрварн, Атвард, Аурвангр, Аустрин, Бари, Вар, Вадграсиль, Вестри, Вигг, Виндальф, Вифир, Витр, Гиннар, Густр, Ири, Ивальди, Лидскьальф, Лит, Лони, Лофар, Ниди, Нипинг, Нордри, Нюй, Нюард, Нют, Опар, Регинн, Свифир, Скирфир, Сирди, Сюндр, Хачеспори, Харнобори, Юнви, Яри и пропущенный мною по невнимательности Ини.

Кэльпи
(Kelpie)

Шотландский водяной дух, чаще всего появляющийся в виде прекрасного породистого коня. Позволяет оседлать себя и какое-то время использовать, а потом неожиданно прыгает в воду и топит наездника.
Этимология слова: вероятно, от «kelp» – морских водорослей, возможно, от гэльского cailpeach (яловичная кожа, яловка).

Л

Ламия
(Lamia)

Была возлюбленной Зевса. Гера, узнав об (очередной) внесупружеской афере, взбесилась и из мести прикончила детей Ламии. С той поры Ламия, превратившаяся в чудовище, не жалеет чужих детей. Будучи наполовину женщиной, наполовину змеей, она породила жуткое потомство, именуемое ламиями. Ламии обладают полиморфическими способностями, могут выступать в различных ипостасях, обычно как зверочеловеческие гибриды. Однако чаще они уподобляются красивым девушкам, поскольку так легче завлекать неосторожных мужчин. Из своих жертв ламии высасывают кровь. Нападают они также на спящих и лишают их жизненных сил (спермы). Роберт Грейвс ссылается на иконографию, изображающую нагих ламий в позе habitus equitis, усаживающихся верхом на спящих навзничь путников.
Ламию – при некотором умении – легко разоблачить, для этого достаточно заставить ее подать голос. Поскольку язык у ламии раздвоенный, она может только шипеть.
Название «ламия» этимологически выводится из «lammaszt’a», слова, которым в Ассирии и Вавилоне называли демонов, убивающих грудных младенцев. Древнееврейским словом «лилим» в мидраше именуют демонических детей Лилит. Известны строки из Книги пророка Исаии (34:14), которые в большинстве польских (и русском – Е. Вайсброт ) переводов говорят о «Лилит», или «ночном привидении», в переводе же св. Иеронима они выглядят так: «…ibi cubavit lamia et invenit sibi requiem».
Дело в том, что в средневековье ламия (как и Лилит) стала синонимом сатанинского демона, дьявола родом из ада. Опороченное произведение Ульриха Молитора «О демонах и чародейках» (1493) это ведь в оригинале-то «De lamiis et Phitonicis mulieribus». Ламий связали с инкубами и суккубами, превратили в упырей, демонов ночи, добавив к ним такие разновидности, как лемуры, эмпузы (ср. «Фауст» Гёте) и мормолики.
«О подруга и спутница Ночи, о ты, коя радуешь собак лаем и потоком крови, крадешься во мраке между могилами, о ты, которая жаждешь крови и несешь ужас смертным, о Горгона, Мормона, Луна Тысячеликая, соблаговоли принять наши жертвы!»

Левиафан
(Leviathan)

Невообразимо огромное морское чудовище, по некоторым версиям – персонификация демона Рааба, князя моря, взбунтовавшегося против Яхве, а Яхве, который таких фокусов не прощал, раздавил ему голову. По другим версиям Левиафан отнюдь не бунтовал и плавает себе спокойненько в глубинах, а Яхве поймает его лишь в Судный день, чтобы мясом его накормить жителей Нового Иерусалима. Аналогия с поимкой Тором змея Мидгарда очевидна. Левиафан, как сказано, чудовище гигантское, и хоть никто его ни разу не видел, тем не менее известно, что рыбы и морские чудовища длиной аж по триста миль служат ему пищей. А дабы все же существовало нечто такое, чего бы убоялся сам Левиафан и чтобы это «нечто» не позволяло ему очень-то уж безобразничать, Яхве создал рыбку Халкис. Есть мнение, что речь идет о сардине либо анчоусе.
Польские переводы Библии не очень-то последовательны в отношении Левиафана. Так, Книга Иова (40:20–25) отождествляет его с крокодилом, в то же время в Псалме 74:4 чудовище оказывается самим собой – Левиафаном («Ты разбил голову Левиафана…»).
Книга Иова (41:6) говорит о Левиафане: «Кто сумеет отворить врата пасти его («…portas vultus eius quis aperiet»), из уст его пламя вырывается («…de ore eius lampades procedunt»)», а в другом переводе Библии: «…из его пасти факелы пылающие выходят…»
Приведенный выше текст наверняка узнает каждый фанат Роджера Желязны, поскольку это название известного и награжденного рассказа «The Doors of His Face, the Lamps of His Mouth» – «Лица его, пламенники пасти его».

Лемур

– см. ламия.

Лепрехун
(Leprechaun)

Ирландский гномик, разновидность гоблина, сапожник-любитель, отсюда и этимология названия, от leight brogan – башмачник (англ .). Лепрехуна часто можно застать за изготовлением ботинка, и что интересно – всегда одного, никогда пары. Это зловредный и хитрый маленький паршивец, но есть смысл попытаться его перехитрить, поскольку у каждого лепрехуна обязательно есть ловко упрятанный кувшин, полный золотых монет. Так что овчинка выделки стоит.

Леший или Лесовик

Лесное существо из народной русской демонологии. Заботливый дух леса, защитник его богатств и обитателей, решительно враждебный людям, особенно взъевшийся на лесорубов и охотников. Одноглазый, как циклоп, и в общих чертах – человекообразный, леший обладает весьма развитыми полиморфическими способностями, обычно людям является в виде бородатого старца, но может обернуться медведем и даже деревом. В давние времена, установив, что в каком-либо участке бора завелся леший, этот участок объявляли запретным, туда нельзя было заходить и уж ни в коем случае охотиться, валить деревья и даже собирать грибы и ягоды.
Поэт сказал:

У Лукоморья дуб зеленый;
Златая цепь на дубе том:
И днем и ночью кот ученый
Все ходит по цепи кругом;
Идет направо – песнь заводит,
Налево – сказку говорит.
Там чудеса: там леший бродит…

В Польше леший известен под именем боровой, боровик либо борута, а также – Лесное Лихо. Этимология «лиха» аналогична этимологии «лешего».
В пособниках у лешего ходят более мелкие духи и лесные домовики: аук (дух эха, зловредно передразнивающий путников и сбивающий их с пути), пущевик (живущий в глубинах леса), моховик – проживающий во мхах и торфяниках, луговик, обитающий в лугах и на лесных полянах. Существуют также «специализированные» мелкие духи-покровители, по их названию легко догадаться, что именно они опекают: Цветыч, Грибыч, Пчелич и Ягодич. То, что, кроме вышеназванных, якобы существует еще и душок Самогоныч, подтвердить не удалось.

Лианан ши
(Leanan sidhe)

Род ирландских ворожей (fairy, daoine sidhe) либо эльфок совершенно невероятной красоты, специализировавшихся на обольщении мужчин. Особое пристрастие лианан ши питали к поэтам, бардам и менестрелям. Околдованный и одурманенный эльфкой поэт ощущал неимоверной силы прилив вдохновения и таланта – по крайней мере на то время, пока с ним пребывала лианан ши, а длилось такое недолго. Страстный, исключительно бурный и непрекращающийся секс, коего лианан ши требовала от любовника, очень быстро исчерпывал его жизненные силы, и неожиданно вспыхнувшее пламя вдохновения так же неожиданно угасало, умирало. А лианан ши, словно ненасытная вампирша, будто истинная Лилит либо ламия, как ни в чем не бывало отправлялась на поиски новой жертвы.
Опаснее всего лианан ши с острова Мэн. Эти не ждали, пока жертва угаснет, а приканчивали ее раньше – как только им наскучивало, а происходило (и происходит) это очень быстро.

Линдвурм
(Lindwurm) или Линдорм

Бескрылый двуногий дракон с длиннющим хвостом, змеиной шеей и головой. Этимология слога «линд» («lind») – сомнительна, «вурм» же («wyrm», «worm») означает на германском (готском) языке змею или дракона, то же значение имеет нордический Орм (змей Мидгарда, охватывающий своими кольцами землю).
Линдвурм связан с алхимией (в которой, как и каждый дракон, символизирует materia ptima – первичную, нетрансмутированную материю либо металл), с медициной и фармацевтикой, правда, в символе последней чаще встречается змея, обернувшаяся вокруг чаши, однако в Германии до сих пор можно встретить аптеки, носящие название «Lindwurm Apotheke» и украшенные щитом с двуногим драконом.
Наиболее известная легенда о Линдвурме рассказывает о девушке, которая взамен на оказанную ей услугу (различную в зависимости от версии) соглашается стать женой линдвурма. В брачную ночь девушка сбрасывает перед змеедраконом-возлюбленным все свои семь одежек, а когда наконец раздевается до конца, линдвурм обвивает ее нежно змеиными кольцами. Дрожащая от возбуждения девушка видит, что змей начинает слой за слоем сбрасывать змеиную кожу. Когда падает последний слой, юная супруга обнаруживает, что обнимает ее уже не змей, а юный, чертовски обаятельный мужчина. Оказывается, линдвурм был королевичем, колдовством превращенным в дракона. Теперь же чары развеялись, разрушенные любовью и преданностью девушки. Супруги жили долго, счастливо и, разумеется, в полном достатке.

С легендой о Линдвурме совершенно явно, и достаточно сексуально, связан «Гад» Болеслава Лесьмяна – переполненное эротикой стихотворение о девушке, которую в ольшанике застал врасплох змей. Когда после любовных игр змей собирается изменить свою змеиную внешность, девушка – в экстазе – говорит:

Не сбрасывай кожу, не надо, оставь!
Я счастлива тем, что не сон ты – а явь.
Люблю, когда жалом ласкаешь мне бровь
И с губ моих жарких смываешь мне кровь,
Когда ты свиваешься вдоль моих ног
И лбом ударяешь о лона порог,
Я груди свои наклоняю к тебе.
За то, что ты мой, благодарна судьбе.
Мне сладостны слюни, объятья твои…
Останься же змеем, ласкай и трави.

Извольте: перверсия, достойная поздних авторов фэнтези, к тому же за тридцать лет до Толкина и за пятьдесят до Желязны.

Лламигин-и-дор
(Llamhigyn y dwr)

Водный прыгун, монстр, при одном только виде которого слабые духом падают в обморок. Проживает он в реках Валлии и похож на лягушку, раздувшуюся до размеров быка. У него огромная пасть и выпученные глазищи, а издаваемые им звуки напоминают кваканье и скрип. Однако при желании он может издать истошный крик, от которого кровь стынет в жилах. Он безног, но имеет пару перепончатых крыльев и длинный змеиный хвост. Благодаря крыльям и хвосту ухитряется молниеносно выпрыгнуть из-под воды, схватить добычу и вновь скрыться в речной глубине.
Поговаривали о случаях, когда прыгун пожирал людей, но в основном он питается овцами и другими травоядными, которые пасутся вблизи реки или же имеют несчастье в нее свалиться. Точно известно, что лламигин-и-дор терпеть не может рыбаков с удилищами, никогда не упустит случая перепутать им лески и зацепить за что-нибудь крючки, а рыбакам, которые носят высокие болотные сапоги, «ставит палки в колеса», то есть подбрасывает что-нибудь под ноги, лишь бы они свалились в воду. Свалившихся лламигин-и-дор оплетает хвостом, топит, затем уволакивает в свое подводное логово и там держит до тех пор, пока они как следует не протухнут и не разложатся, после чего пожирает.

М

Марид

– см. джинн.

О

Огр
(Ogr)

Огре или Огер – людоед-гигант, страшное чудовище, перенесенное из народной сказки в литературу вначале рыцарскими поэтами (Тассо, Боярдо), а потом Перро («Histories ou Contes du temps passe»). Этимология, как считают одни, идет от Онгруа (венгр), поскольку в глазах средневекового плебса романских стран Венгрия была чем-то вроде невообразимо далеко на востоке лежащего края света, Anus Mundi, заселенного исключительно чудовищами и каннибалами. Кстати, чтобы было смешнее, рыцари из романских рыцарских поэм, плавая по морям-океанам, часто (sic!) высаживались на венгерском побережье.
В литературу фэнтези огры перенесены прежде всего Толкином под названием Олог-хоев, выращенных Сауроном исключительно крупных и сильных троллей.
Не исключено также славянское происхождение огра. По Брюкнеру, польское слово «olbrzym» («ольбжим») – раньше «obrzy» («обжи») – великан, выводится из «обров», слова, которым славяне называли гуннов (либо аваров). Отсюда, например, название реки Обры. А в чешском до сих пор великан – это обр, а огромный – обровски («obrovsky»).

Орк
(Ork)

Отвратное существо, разновидность гоблина. Придумка (неологизм) Дж. Р. Р. Толкина. В романе «Хоббит» автор еще пользуется традиционным и укоренившимся в мифологии названием «гоблин», однако во «Властелине Колец» мы уже видим почти исключительно орков.

Если отбросить – а отбросить необходимо – похожесть слов «орк» и «огр», то получается цитата из «Беовульфа»: «Eotenas, and Ylfe and Orcneas». Эти названия с легкостью выведены из нордических саг и «Эдды» – «Eotenas» – это йотуны, гиганты из Йотунхейма. «Ylfe» – несомненно, альвы из Альфхейма, то есть эльфы. А вот на базе «оrcneas» Толкин создал орков – мерзопакостное племя урук-хаев (уруков)…

П

Пикси
(писки)

Зловредные и исподтишковые домовые, разновидность брауни, от которых, однако, отличаются огненно-рыжими шевелюрами и зеленой одеждой. Случается пикси похищать детей, подбрасывая вместо них подменышей. Особенно любят пикси заманивать путников и сбивать их с пути, тогда единственной защитой и спасением является вывернутое наизнанку пальто либо плащ. Пикси обожают уводить лошадей из конюшен и гонять на них всю ночь, причем всегда по кругу, что утром легко можно увидеть по следам, образующим огромное вытоптанное кольцо.
Этимология слова «пикси» неизвестна, возможно, оно выводится из ханнанейского, так как считается, что хохлика завезли в Корнуолл на кораблях финикийские моряки.

Подменыш
(Changeling, Wechselbalg)

Ребенок эльфов, фей, русалок, лесных духов, кобольдов и т. п., подброшенный вместо похищенного новорожденного. Если такому подкидышу позволить вырасти среди людей, он всегда будет угрозой для общества – которое, как известно, не терпит ничего, что хотя бы на йоту отклоняется от стандарта. Уберечь дитя от замены можно, надев ему на шейку венок из маргариток, положив в конверт для новорожденного тмин или душицу или же подвесив над колыбелькой ножницы, а на колыбельку – старые отцовские штаны.
Однако если ребенка все же уберечь не удалось, то для того, чтобы отыскать его, можно воспользоваться классическим методом, предложенным Марией Конопницкой в рассказе «О гномиках и сиротке Марысе»: взять розги и сечь подменыша долго и безжалостно. Подменыш, разумеется, будет выть и орать так жутко, что в конце концов этого не сможет вынести его родная, настоящая мать – фея, ворожейка, эльфийка, русалка или лесной дух. Смилостивившись над родным дитятей, она отдаст человеческого младенца родительнице, а подменыша с посиневшей попкой заберет.
В Шотландии с подменышем (которого здесь именуют Sibhreach) поступали еще более жестко – клали на лопату и засовывали в печь, на раскаленные уголья. Если это действительно был подменыш, то он, вереща, ругаясь и богохульствуя, со свистом вылетал в трубу. Если же младенец не улетал, а просто-напросто сгорал… Фууу… Хмммм… Ну что ж… Людям свойственно ошибаться!
Несомненно, массу детей прикончили таким методом и замучили насмерть, причем это происходило в деревнях всей Европы, потому что миф подменыша был необычайно популярен. Интересно, что у него был и немалый позитивный аспект. Ведь эльфы и кобольды подменяли только не крещенных еще детей, причем тех, которых оставляли без присмотра. Поэтому для того, чтобы уберечь дитятю, мать не отходила от него ни на минуту. Это влияло на уменьшение детской смертности в первые дни жизни и на здоровье рожениц, потому что женщину сразу после родов не принуждали – в виде исключения – выполнять обычные женские работы: колоть дрова, носить хворост из леса, доить коров, заниматься жатвой, молотьбой и т. п. Роженица должна была стеречь новорожденного, чтобы злые духи не заменили его на подменыша. То есть «А-ну, давай-ка теперь я покручу жернова, а ты посматривай за эльфами».

Полтергейст
(Poltergeist)

От нем . poltern – грохотание. Домовой, барабашка, хохлик, невидимый дух, посещающий дома и названный так из-за производимого им грохота, поскольку нет для него большей радости, чем наделать в доме шума. Полтергейсты – скромные и вполне порядочные барабашки, довольствующиеся ночным постукиванием в стены, скрипом дверей и мебели, хлопаньем ящиками комодов или позвякиванием стаканами в буфетах, ну и – в редких случаях – позволяющие себе громко хлопнуть посреди ночи ставнями или крышкой унитаза. Однако попадаются и полтергейсты понаглее, которые ухитряются бросить в кухне кастрюлю либо в прачечной – котел, садануть цветочным горшком об пол, выбить стекло в окне, а то и раздолбать хрусталь, жирандоль или свадебный фарфоровый сервиз. В экстремальных случаях – несколько таких было отмечено – полтергейст за несколько минут создает в доме полнейший бедлам. Однако вопреки серии голливудских фильмов полтергейст отнюдь не демон-убийца и никогда не наносит вреда живому существу. Даже если кидается мебелью, то ни в кого специально не метит, и лишь по крупному невезению можно оказаться на пути предмета, брошенного в этот момент полтергейстом.
Самое неприятное в полтергейстах – их упорство. Уж коли они облюбовали чье-то обиталище, то будут в нем стучать, погукивать и ломать мебель без передыха и без конца, так что скорее из дома выберутся жильцы, чем полтергейст, который спокойно подождет очередных обитателей. Почему именно полтергейсты посещают одни дома, а другие обходят стороной, неизвестно. Теоретики утверждают, что они действуют в контакте и сговоре с агентами по продаже недвижимости, но подтвердить это фактами до сих пор не смогли.

Пэк
(Puck)

В Уэллсе – bwca (бока), в Ирландии – пуака (phuka, phooka), на Шотландских высотах – bodach; более поздние названия: bogie, bogey, big-a-boo и bugbear, а также Робин Гудфеллоу. Домовой, которого обессмертил Шекспир. Родственник гоблина и брауни, обладает способностью к полиморфизму, может появляться в виде собаки, быка, орла либо коня. В последнем случае пэк – как и кэльпи – позволяет сесть на себя, но горе тому, кто на него заберется, – пэк унесет его в мир иной.
Все, что растет на полях и не было убрано до Samhain, принадлежит пэкам. Тот, кто отважится собирать плоды земли после Samhain’a, подвергается солидной опасности со стороны мстительного пэка.

Р

Ревенант
(Revenant)

Дословно – «возвращающийся», от французского «revenir». Дух умершего, возвращающийся в виде кошмарного и нематериального привидения к месту своей смерти (или туда, где он проживал сам либо его близкие). Чаще всего ревенант возвращается в том случае, если его смерть не была отмщена. Впрочем, бывает и так, что, по мнению ревенанта, к его кончине отнеслись недостаточно душевно, оплакивали нерадиво, похороны провели малоторжественно, поминки оказались слишком скромными и водки выставили мало, да и траур был каким-то очень уж кратким, поверхностным и неискренним. В последнем случае ревенант может здорово досаждать оставшимся в живых родственникам. Может ревенант донимать и из любви. Типично поведение духа из «Романтики» Адама Мицкевича: Ясь умер, но должен оставаться рядом со своей Карусей, он любил ее при жизни.

То в пустоту ненароком
Смотрит невидящим оком,
То озирается с криком,
То вдруг слезами зальется,
Что-то хватает в неистовстве диком,
Плачет и тут же смеется.

Карусе же – вопреки намекам поэта – вероятно, вовсе было не до смеха с преследующим ее день и ночь ревенантом.
Ревенанты могут появляться группами, толпами. Обычно это случается в местах давних крупных битв, известны также целые сонмы ревенантов после эпидемий Черной смерти, которые, уморительно подпрыгивая, бегали по опустевшим городам. Считается, что такие сборища послужили моделью известным в средневековой живописи пляскам скелетов (danses macabres). В последнее время большие скопища ревенантов отмечались на полях Первой мировой войны, особенно на Сомме и под Вердэном. Много разговоров ходило о ревенанте с германской подводной лодки U-17, призраке матроса, которого оставили наверху, когда подвергшаяся нападению лодка вынуждена была срочно пойти на погружение. С той поры каждую ночь на U-17 появлялся ревенант. Командование Krigsmarine заменило паникующий экипаж, но это не помогло. U-17 вычеркнули из списков действующих лодок.

Робин Гудфеллоу
(Robin Goodfellow)

Другое название пэка или гоблина в английских сказках, что подтверждает Шекспир в своем «Сне в летнюю ночь».

ФЕЯ:

Да ты… не ошибаюсь я, пожалуй:
Повадки, вид… Ты – Добрый Малый Робин?
Тот, кто пугает сельских рукодельниц,
Ломает им и портит ручки мельниц,
Мешает масло сбить исподтишка,
То сливки поснимает с молока,
То забродить дрожжам мешает в браге,
То ночью водит путников в овраге,
Но если кто зовет его дружком —
Тем помогает, счастье вносит в дом.
Ты – Пэк?

ПЭК:

Ну да, я Добрый Малый Робин,
Веселый дух ночной, бродяга шалый.
В шутах у Оберона я служил.

Однако по другим сказочным версиям Робин – не пэк, а сын короля эльфов Оберона, рожденный им – диво дивное! – со смертной женщиной. Стало быть, он полуэльф, halfling. Веселый и всеми любимый в детстве карапуз, вечный (не стареющий благодаря эльфьей крови) юноша, располагающий к себе веселым нравом и образом жизни (его прозвище можно также перевести как «свой парень», «приятель» либо «дружок»). Из-за эльфьей красоты и расточаемой ауры очарования Робина обожают девушки, а он не упускает возможности воспользоваться. Ну а поскольку Робин никогда не упускал случая (да и девицы, надо думать, тоже), то многие дамы обязаны ему беременностью, и каждый второй британец может похвастаться пусть небольшим, однако «имеющим место» процентом эльфьих генов в крови.

Рок
(Pук или, в соответствии с новыми переводами «Сказок тысячи и одной ночи» – Рух [или рухх])

В персидской мифологии гигантская птица таких колоссальных габаритов, что стоит ей прилететь, и она тут же застит солнце, и становится темно, как ночью. Рух охотится в основном на гигантских змей и огромных морских чудовищ. Птенцов рух вскармливает носорогами, причем – зная, что носороги ненавидят слонов (взаимно!) – тщательно выискивает именно таких носорогов, которые как раз насадили слона на рог. Схватив их, рух тем самым добывает для птенцов закуску типа «два в одном».
На людей птица рух не охотится, пренебрегает ими как мелкими, ни на что не годными существами и просто не желает их замечать. Однако горе морякам, бездумно разбивающим яйца птицы рух, которые находят на одиноких островах в Индийском океане. Разъяренная рух не спускает вандалам и, схватив когтями огромный камень, налетает с такой бомбой бреющим полетом на корабль.
Промахов не бывает.
Этимология слова «рух» до конца не выяснена: некоторые выводят его из малайского «ruk» – «ястреб».

Русалка

В греческой мифологии наяда или нереида, водная дева. Этимология: ни от какого не «русания», а от весеннего обряда «Beltaine», для которого южными славянами придумано латинское название «rosalia» – праздник роз. Русалок также именуют ундинами либо ондинами (от «unda» – волна).
Характеры у русалок бывают крайне различными – от пугливых, невинных и неопасных твореньиц, плещущихся в речке и трогательно напевающих милые песенки, до таких, которые безжалостно затягивают в воду и топят. Есть и русалки вроде той, что описана у Уолтера Мапа – дева из Брекнока, которая после того, как ее поймал рыцарь Уостин, стала его женой, но стоило Уостину ее обидеть и она тут же исчезла как сон златой, прихватив рожденных ею супругу детей. Известно также столь же неудачное супружество с русалкой рыцаря Петера Димрингера фон Штауффенберга.
Разновидностью русалок являются свитезянки.
Подробнейшие описания, исчерпывающую информацию об экологии, обычаях, а также точную таксономию русалок содержит любопытная и забавная книга эстонского писателя и поэта Энна Вэтэмаа «Введение в наядологию». По Энну Вэтэмаа, систематика русалок выглядит следующим образом:
Отряд: Русалки (Naiadomorpha); делится на семейства:
• Прекрасноволосые (Euplocomidae)
• род: Златочёлки (Auricomata)
вид: златочёлка плакучая (Auricomata flebulis)
• род: Льняновласки (Linicomata)
вид: льняновласка потешная (Linicomata hilaris)
• род: Зеленки (Viridiosa)
• вид: зеленка кокетливая (Viridiosa irritans)
• Моющиеся (Lotidae)
• род: Мойки (Lotis)
вид: мойка обыкновенная (Lotis vulgaris)
вид: мойка мылолюбка (Lotis saponiphila)
• род: Прачки (Lavatrix)
вид: прачка скромная (Lavatrix facilis)
• Расчесывающиеся (Capitiscabidae)
• род: Чесавки (Capitradens)
вид: чесавка обыкновенная (Capitradens vulgaris)
вид: чесавка чернозубая (Capitradens nigrodentata)
• Нагогрудые (Nudimamillaridae)
• род: Нагогрудки (Nudimamillaris)
вид: нагогрудка мамка (Nudimamillaris paidiphila)
вид: нагогрудка большая (Nudimamillaris gigantea)
• род: Приласки (Anyhybrida)
вид: приласка роскошная (Anyhybrida luxurians)
• Крикливые: (Garrulidae)
• род: Прекрасноголосые (Calliphonica)
вид: певичка любвеобильная (Calliphonica nymphomanica)
• Плакальщицы: (Lamentosa)
вид: плакальщица детолюбка (Lamentosa paidiphila)
вид: плакальщица малолюбка (Lamentosa minilesbica)
• Крикливки: (Garrula)
вид: крикливка бесстыжая (Garrula immunda)

Рэдкэп
(Redcap)

Мерзостная и весьма опасная разновидность гоблина, обитающая на ирландских и шотландских пустошах, особо часто встречающаяся в старых развалинах, замках и башнях, как правило, тех, в которых имели место преступления, убийства и вообще всяческие страшные и жуткие события и деяния. На вид это маленький уродливый старикан с длинными зубищами и свисающими ниже колен когтистыми лапами. На голове – о чем говорит название – рэдкэп носит красный островерший колпак, обязанный своим цветом вроде бы частому окунанию в кровь умертвляемых жертв.

С

Свитезянки

Разновидность русалок. Места обитания свитезянок вопреки общепринятой теории вовсе не ограничиваются озером Свитезь на Новгородчине. Живут они и во многих других водах. Причем именно Свитезь получило название от свитезянок, а не наоборот. Корень названия (свит) – индоиранско-авестинского происхождения.
Свитезянки большие любительницы поозорничать и завлекать юношей – как правило, на их погибель.

Тут распахнулись тонкие ткани,
Перси манят белизною;
Дева подходит легче дыханья,
«Юноша! – кличет, – за мною».

С самим же озером Свитезь связана другая – также поведанная Мицкевичем – легенда. В XIII веке Свитезь был городом, с давних пор владением княжеского рода Туганов, вассалов могущественного князя Мендога, объединителя литовских земель. Когда-то под угрозой русского вторжения Мендог потребовал, чтобы князь Туган во исполнение вассальных обязанностей выступил конно и вооруженно со всем своим людом, способным носить оружие. Туган исполнил приказание, и в Свитезе остались одни женщины и дети. Едва опустилась ночь, как начался крик – это явились московские орды. У города, оказавшегося без защитников, не было шансов выстоять. Под ударами таранов рухнули ворота, женщины и дети заперлись в башне и, видя, что Русь уже врывается к ним, начали, чтобы избежать насилия и позора, одна за другой кончать жизнь самоубийством. Тогда дочь князя Тугана воздела руки и глаза к небу и призвала божью помощь. И тут мгновенно все обитательницы Свитезя вместе с детьми превратились в водные цветы, а сам город – в озеро. Таким-то вот путем свитезянки не только спаслись от позора и неволи, но и отомстили агрессорам. А как именно, о том говорит поэт:

Но был царю и всем врагам урок:
Победу празднуя над нами,
Иной из них хотел сплести венок,
Иной – украсить шлем цветами.
Но лишь к цветам притронулись они,
Свершилось чудо правой мести:
В недуге страшном скорчились одни,
Других застала смерть на месте.

У озера Свитезь призраки появляются и до сих пор. Ей-богу, страшно слушать, когда рассказывают об этом старики, и страшно вспоминать на ночь глядя.

Сирены

В греческой мифологии считались дочерьми речного божества Ахелоя и одной из муз (то ли Мельпомены, то ли Терпсихоры). Они были подружками забав Персефоны, а в наказание за то, что не помешали Аиду похитить ее, были превращены в чудовищ: полуженщин-полурыб. Им велено было жить на скалистом острове, откуда своим сладостным пением они заманивали проплывающих мимо моряков. Однако горе тому, кто, околдованный голосом сирен, отваживался высадиться на их острове. Несчастный погибал, разорванный на куски.
Когда мужественный Одиссей отплывал от острова, на котором проживала волшебница Цирцея (Кирка), она наставляла его такими словами:

Дело одно совершил ты успешно; теперь со вниманьем
Выслушай то, что скажу, что потом ты от бога услышишь.
Прежде всего ты увидишь сирен, неизбежною чарой
Ловят они подходящих к ним близко людей мореходных.
Кто, по незнанию, к тем двум чародейкам приближась их сладкий
Голос услышит, тому ни жены, ни детей малолетних
В доме своем никогда не утешить желанным возвратом:
Пением сладким сирены его очаруют, на светлом
Сидя лугу; а на этом лугу человечьих белеет
Много костей, и разбросаны тлеющих кож там лохмотья.
Ты же, заклеив товарищам уши смягченным медвяным
Воском, чтоб слышать они не могли, проплыви без оглядки
Мимо…

Сиреной, правда, пресноводной, была Лорелея. Сидя на скале над Рейном – правый берег у Сант-Горсхаузена, на полпути между Майнцем и Кобленцем, забавлялась тем, что, напевая и расчесывая златые волосы, отвлекала внимание моряков, корабли которых и лодки разбивались на острых порогах, а сами они тонули.

И силой плененный могучей,
Гребец не глядит на волну,
Он рифов не видит под кручей,
Он смотрит туда, в вышину.

Я знаю, волна, свирепея,
Навеки сомкнется над ним.
И это все Лорелея
Сделала пеньем своим.

Тем, кого удивит сопоставление вышеприведенных убийственных чудовищ, восседающих в окружении обглоданных мослов и разбивающих лодки, с «маленькой Сиренкой» (у нас, в России – «Русалочкой». – Е. Вайсброт ) Андерсена, поясню, что виною тому убогая польская номенклатура. В польском языке сиренами принято называть также морских нимф, женщин с рыбьим хвостом, в отличие от классических греческих (Гомеровских) сирен отнюдь не кровожадных. Mermaids либо Meerjungfraum (в оригинале у Андерсена – den lille Havfrue) – милых и симпатичных девушек с длинными волосами и красивыми бюстами в принципе следовало бы называть не сиренами, а морскими русалками или водными девами. Так поступают чехи, у которых они – morske vily.

Именно такие морские вилы, русалки и сиренки (не сирены) выступают в роли героинь многочисленных легенд, в которых (с менее трагическим результатом, нежели у Андерсена) сбрасывают рыбьи хвосты и становятся женами моряков либо рыбаков. Подобное супружество, правда, бывает непрочным и заканчивается дурно. Как и в сказании о Мелузине, связи людей с сиренками губят зависть, темнота и ксенофобия окружающих. Сказки эти, как легко убедиться, осмотревшись вокруг, ничуть не потеряли своей актуальности.
Известны сиренки и в других мифологиях: Атаргатис, женщину-рыбу, почитали наряду с Дагоном финикийцы из Аскалона как богиню плодородия. В нордических легендах бытует Масгугер с длинными волосами и большими грудями. Много общего с сиренкой также у шелок, встречающихся от Бретани до Фарерских островов и Исландии.

Стрыга
(Stryga)

Разновидность кровожадного славянского упыря.
«Внезапно решившись, Витослав Стшегоня, прозванный Голованом, оборачивается к братьям Збылюту и Инбраму:
– Сейчас я позову ее! Опустите забрала! Не смотреть!
Он задирает голову к нему и голосом, полным нескрываемого ужаса, трижды кричит:
– Стрыга! Стрыга! Стрыга!
И она прилетела… Со свистом рассекая воздух, посреди азиатской пустыни явилось славянское чудовище, упыриха. Двойной ряд зубов на мертвом лице, пальцы с загнутыми когтями, холщовый саван, голый череп… Вот она села на шею язычника, с легкостью перекусила сталь, впилась зубами в тело… За первым последовал второй, третий, четвертый…»
У славянской упырихи совсем неславянская этимология. Начало идет от латинской «striga» – старая колдунья, ведьма (отсюда теперешнее итальянское «strega» – колдунья), по-гречески «strix» – сова, потому что стрыга, как и сова, обожала ночь. А вот мужской вариант стрыги – стрыгонь, – по Брюкнеру, чисто славянское изобретение.

С пряхами присядем.
До зари Будем петь припевки: упыри,
Ведьмы, стрыги, страхи, гномы —
Все до чертиков знакомы…

В зависимости от демонологической версии стрыга либо разрывала и пожирала свои жертвы, либо высасывала из них кровь (со смертельным для жертвы исходом или же нет). Стрыгами становились седьмой ребенок, дети, умершие без крещения, дети, зачатые во грехе, особенно инцесте, а также дети атеистов. Ну и сами атеисты. Особенно такие, через трупы которых перепрыгнула кошка.

Сфинкс
(Sphynx)

Чудовище-людоед с головой женщины, телом и конечностями льва, а для полного комплекта – орлиными крыльями и хвостом змеи. Этимология: на греческом «sfingein» значит «держать». Больше других известен легендарный сфинкс, объявившийся неподалеку от Фив в Беотии, куда прибыл аж из Эфиопии, вроде бы «по делу» богини Геры, которая за что-то разобиделась на фиванцев и отомстила им, прислав чудовище. Лежа в небрежной кошачьей позе на придорожной скале, сфинкс задавал проходящим мимо загадки и шарады: тех, кто сумел их разгадать, пропускал, не сумевших блеснуть интеллектом – убивал и пожирал. Наконец он придумал такую загадку, которую отгадать не мог никто, в результате вокруг сфинкса нагромоздилась куча несъеденных жертв, а сфинкс стал истинной напастью округи. Что, надо сказать, немного удивляет, ведь загадка-то не была такой уж трудной: «Кто, – вопрошал сфинкс, – утром ходит на четырех ногах, в полдень на двух, а вечером на трех?» Эдип, прибывший в Фивы из Коринфа, запросто догадался, что речь идет о человеке, в детстве ползающем, в зрелые годы ходящем на двух ногах, а в старости опирающемся на палку. Услышав ответ Эдипа, сфинкс бросился в пропасть, не иначе как разозлившись на собственную неизобретательность и тупость.

Нет уж, гораздо более трудную загадку («У кого две руки и перья?») задал негритянскому царьку козлик Матолэк.

Т

Татцельвурм
(Tatzelwurm)

Одно из самых поразительных драконоподобных существ, известных истории мифов. Это змей с черной, гладкой и блестящей кожей, около двух метров длины, с головой кошки и двумя (только двумя!) кошачьими лапами. Вероятно, отсюда и пошло название (немецкое Tatze означает «кошачья лапка»). Другое его название – Stollenwurm (штолленвурм) может указывать на место обитания (ведь Stolle – штольня либо глубокая пещера).
Татцельвурмы, несмотря на кажущееся внешнее уродство, способны передвигаться с поразительной быстротой и ловкостью, разбойничать на альпийских лугах, в основном у подножий Фрайбургских, Гларненских, Лехтальских, Баварских и Зальцбургских Альп. Неизвестно, безобразничают ли они до сих пор, во всяком случае, последнее нападение татцельвурма на отару овец было отмечено отнюдь не в каком-либо далеком средневековье, а летом 1921 года неподалеку от Хохфильцена в Австрии.

Тилвит Тег
(Tylwith Teg)

Валлийские эльфы. Название означает «красивый народец». Обитают в озерках, реках либо в недрах гор. Ежели они женского пола, то их называют «y maman» (матери), что указывает на связь с кельтскими «матронами». Как и большинство их сородичей – большие паршивцы и проказники: крадут лошадей и скот, подменяют детей в колыбелях, ночью либо в тумане сбивают путников с дороги, подшучивают над пьяницами. Обожают торговать и торговаться. Часто под видом людей появляются на базарах и ярмарках. Деньги, которыми расплачиваются при сделках, наутро оборачиваются сухими листьями.
Владыка тилвит тег – бог Гвинн ап Нудд.
Среди диких валлийских холмов, как правило, в стадах диких коз, проживает разновидность тилвит тег, называемая гвыллион.
Самые крохотные представители тилвит тег – эллилон. Любимая еда эллилонов – красные мухоморы. Всюду, где обильно растут мухоморы, наверняка можно натолкнуться на эллилона.

Тролли

Нордические страшилища, живущие в темноте, активные только под землей и ночью, в лучах солнца лопаются, словно помидоры, либо превращаются в камень. Породили их Ятуны, мрачные гиганты темного Йотунхейма. Людей тролли ненавидят, и нет для них лучшего лакомства, нежели человеческая плоть. К счастью, они настолько глупы, что даже деревенский простачок может уберечь свою жизнь, обманув тролля. Например, Бильбо Бэггинс (Дж. Р. Р. Толкин «Хоббит») воспользовался классическим фокусом – отвлек внимание троллей, и те прозевали зарю. Первый же луч солнца застал их врасплох, превратив в каменных истуканов.

Еще хитроумнее поступил ученик сапожника из немецкой сказки, которого яростно рычащий тролль «прихватил» в лесу, угрожая убить либо покалечить. Сапожник изобразил на лице грозную мину, вытащил из-за пазухи творог и так сжал его в кулаке, что потекла сыворотка. «Глупый тролль! – крикнул он при этом. – Берегись! Не то раздавлю тебя, как этот камень!» Тролль опешил и малость сдрейфил, а потом пригласил ученика сапожника к себе домой, где в огромных котлах варилась похлебка, и предложил посоревноваться, кто съест больше. Принялись хлебать, но дурной тролль не заметил, что сапожник только притворяется, будто ест, а «в натуре» выливает похлебку в спрятанный под епанчой большой кожаный бурдюк. Тролль, ясное дело, вскоре уже есть не мог, а бурдюк – мог. «Сдаюсь, ты выиграл, могущественный смертный, – застонал тролль, – мне с тобой не тягаться, в меня уже не лезет ни ложки, а по тебе не видно, чтобы ты вообще ел». «Но-но, – засмеялся ученик сапожника, – не сдавайся так легко. Делай как я: разрежь себе желудок, выпусти ёдово, вот так, облегчись, и продолжим еду». Тут сапожник разрезал ножом бурдюк, и похлебка вылилась. Потом подал нож троллю, ободряя того жестом и милой улыбкой. А глупый тролль совершил сеппуку.

Ф

Феи
(Fairies)

Существа, заселяющие Волшебную Страну, Faerie. Этимология слова: от латинского fatum (фатум), означающего то же, что и судьба, предназначение, предсказание, предначертание богов. В таком классическом понимании слова «фатум», «фатализм», «фатальный» удержались в подавляющем большинстве современных языков. В средневековой латыни слово «фатум» имело также свою глагольную форму. «Fatare» означало «чаровать», «околдовывать», «заклинать», «подчинять своей воле», «изменять и формировать чью-либо судьбу». Слово это и произведенные от него формы проникли вначале в порожденный напрямую средневековой латынью итальянский язык, в котором «fatare» значит «чаровать». Словами «una donna fatata» многие произведения классической итальянской литературы определяют заколдованную даму, то есть столь характерную для рыцарской поэмы красавицу, высматривающую из оконца заколдованной башни либо с вершины стеклянной горы благородного избавителя. Словом же «fata» итальянские рыцарские поэмы именовали волшебницу, то есть заклинающую особу, которая – как знать, – возможно, и была виновницей ограничения личной свободы заточенной в башне красотки. Как «fatata», так и «fata» проникли в провансальский и кастильский (una fada), немецкий (die Feine) и французский (feer, les dames faees) языки.
Во французском языке слово это метаморфизировалось дальше, и метаморфоза сия произошла в согласии с духом языка. Так же, как из глагола «мечтать» (rever) выводится «reverie» («мечтание, иллюзия»), так и произведенный от «fatum» глагол «faer», «feere» (заколдовывать, зачаровывать) пополним существительным «faеrie», «feerie».
В современном английском существительное «faerie» имеет три значения. Первое: иллюзия, чары, фантасмагория. Второе: название волшебной страны, заселенной заколдованными существами. Третье: название существ, заселяющих эту страну, – «faeries» либо «fairies».
Хоть здесь явно (в толкиновском понимании) речь идет об эльфах, в польском языке «fairies» переводится обычно как ворожейки, феи либо вещуньи.

Поэт сказал:

…Тогда, по слухам, духи не шалят,
Все тихо ночью, не вредят планеты,
И пропадают чары ведьм и фей.

Имеется также иная – весьма любопытная – этимологическая концепция, в соответствии с которой феи ведут свой род из Персии. По персидской мифологии мифическая страна Джиннистан заселена невероятной красоты сверхъестественными существами женского пола, именуемыми пери (как небезызвестная пери Бану, соблазнившая некогда князя Ахмеда). Арабы, не выговаривающие «п», якобы перенесли этот миф в Европу, заменив «пери» на «фери» (так и получились готовые «faerie» и «fairies»). Интересно – но меня больше убеждает версия первая, та, которая с «фатумом». Разве что отнести персидское «пери» исключительно к английскому языку? Потому что если не «фатум», то откуда взялась «фата-моргана»?

Фейре
(Faerie)

Страна Фантазии, заселенная эльфами или феями. Встречается также перевод (на польский) «страна вещуний». «Faerie Queene» Эмунда Спенсера – это по-польски (и по-русски) «Королева вещуний». От «Faerie» происходит слово «феерия» (например, феерия огней).

Х

Хоббит
(Hobbit)

Неологизм Дж. Р. Р. Толкина. Хоббиты – цитирую наиболее близкий к оригиналу перевод Паулины Брайтер – «это есть (а может, были) маленькие человечки, ниже нас наполовину и даже меньше ростом, чем бородатые краснолюдики». Само слово «hоbbit» лингвист Толкин шутливо выводит из «holbytlan», то есть (на языке рохирримов) «строители нор». Однако истинное происхождение названия иное – и любопытное. Ведь Толкин был в Оксфорде членом элитарного профессорского клуба, забавлявшегося чтением исландских саг и дискуссиями о них. Клуб назывался по-исландски «Кольбитар» (coalbiters, грызущий уголь) из-за того, что члены клуба усаживались столь близко от камина, что чуть ли не грызли уголь. Придумывая название для своего гуманоида, Толкин скомпоновал известную ему местность в Уорвикшире, называвшуюся Хоббинген (Hobbingen) – он жил там четыре года – с клубом Кольбитар, так и возник хоббит. Слово, известное всем и каждому.

Серые эльфы на синдаринском языке называли хоббитов перианами (perianath), а людей – хальфлингами. Вводя слово «хальфлинг», Толкин немного путает понятия, хальфлинг (от слова half – половина) означает в англосаксонском фольклоре обитателя Faerie, который представляет собой «fifty-fifty», то есть гибрид человека и fairy – как Робин Гудфеллоу. Так что хальфлинг – это что-то вроде промежуточного звена, то есть существа, в котором элемент «естественный» смешан со «сверхъестественным». Следовательно, ближе к истине в отношении хальфлингов оказался Джек Вэнс в цикле «Lyonesse», который в глоссарии к «Suldrun’s Garden» говорит: «Эльфы (fairies) являются хальфлингами, как и тролли, фаллуа, огры и гоблины, в отличие от меррихевов, сандестинов, квистов и дарклингов».
Первая польская переводчица «Властелина Колец», Мария Скибневская, перевела толкиновского halflinga так, как, кажется, этого хотел сам мэтр – «niziołek», то есть существо маленького роста, карлик, «ниже нас наполовину». Ведь слово «низёлок» (niziołek!) именно такое – и только такое – имеет значение в польском языке.
Однако сейчас, голову дам на отсечение, каждый спрошенный о низелках не колеблясь ответит, что это хоббит. Поразительны бывают судьбы слов.

Ч

Чернобог

Демон ада высшего ранга, бог абсолютного зла в верованиях славян, властелин Черного Замка в Нави, северной стране Тьмы. Его супруга – богиня смерти Мара. Это от ее имени происходят слова nocna mara (ночное видение) и zmora (кошмар).
Армией Чернобога, состоящей из демонов, дьяволов, вурдалаков, черных волхвов и ведьм, командует Вий. У Вия такие тяжелые веки, что его слуги вынуждены поддерживать их вилами. Стоит Вию поднять веки и взглянуть на кого-нибудь, как тот тут же умрет.
Чернобог противник всех богов и всего живущего, ибо его программа – Хаос и Ночь, тьма, в которой царят холод и вечное Зло.
В германские поверья Чернобог проник как Zernebock. Кто ж не помнит «Айвенго» Вальтера Скотта и песни, которую старая саксонка Ульрика поет в пылающем замке?

Точите мечи – ворон кричит!
Факел зажги – ревет Зернебок!
Точите мечи, Драконы сыны,
Факел зажги, Хенгиста дочь.

Некоторые считают, что славяне такого бога, как Чернобог, вообще не знали, а придумал его немец, гольштейнский пастор Гельмгольд, автор «Chronicon Slovorim» (…zcerneboch, id est nigrum deum appelant). Но, как говорят итальянцы: se non e vero, e bon trovato.

Ш

Шелки
(Selkies или Silkies)

Ирландское название roane – родственницы сирен, точнее – русалок, морские вилы (русалки) встречаются обычно в ипостаси тюленей, однако раз в девять ночей шелки могут сбрасывать тюленью шкуру и, приняв обличье человека (женщины либо мужчины), петь и плясать на пляже. Если юноше либо девушке (что гораздо реже) удастся украсть тюленью шкуру, то он (она) может принудить шелку (либо селка) к супружеству. Однако такие связи – как и в случае обычных русалок – очень даже непрочны.
В странах и районах, где шелки дело обычное (Англия, Корнуолл, Ирландия, Северная Шотландия, Гебриды, Оркады, Шетландские и Фарерские острова, Исландия), известны и часты случаи, когда девушки-шелки сами ищут молодых людей в качестве секс-партнеров на one night stand либо дольше. Сигналом тому, что юношей заинтересовалась шелка, служит красная шапочка, найденная на пляже. Молодой человек, решившийся ответить желанию шелки, должен поднять и забрать шапочку, а на следующий день на закате выйти на берег моря. На страх свой и риск.
Мне претензий прошу не предъявлять.

Э

Эльфы

Сверхъестественные существа, обитатели Faerie.
Этимология: германское (готское) Alf (теперь в форме Alp) значит «ночной призрак»; слово Alptraum означает ночные кошмары. Скандинавских Alfar мы найдем уже в «Эдде» – красивых светозарных эльфов (Liosalfar) и отвратительных эльфов черных (döckalfar или svartalfar).
Это древнейшая раса, существующая на свете с зарождения истории, а может быть, и еще раньше.
В отличие от fairies, у которых могут быть различные формы и размеры, эльфы по своим габаритам равны людям.

Эльфам присущ очень светлый, прямо-таки белый цвет кожи. Эльф не загорает, даже если целыми месяцами будет пребывать на солнце. Что до цвета волос и глаз, то существует два типа эльфов: светлые блондины с бледно-голубыми глазами и брюнеты (даже черноволосые) с ядовито-зелеными глазами. (Не очень типичны эльфы у Пола Андерсона – «Сломанный меч» – с глазами цвета жемчужно мерцающего тумана.)
Эльфы доживают даже до 500–600 лет. Ниже границы в 100 лет эльфа считают мальчиком, 150–200 лет – возраст взрослого эльфа. Свыше 250 лет означает для эльфа преклонный возраст, а перевалив за 350, он становится стариком.
Эльфы худощавы, изящного телосложения и очень красивы. Эльфов-калек, обрюзгших, лысых и некрасивых просто-напросто не бывает. Однако несмотря на это, не так-то просто распознать эльфа в толпе людей. Более всего бросающееся в глаза эльфье отличие – остроконечные ушные раковины, обычно скрытые волосами. Эльфа можно распознать также по зубам (хоть эльфы редко их показывают). Ведь эльфы, не будучи плодом эволюции, не имеют клыков.

Милые, добрые и в принципе дружелюбные, охотно оказывающие услуги эльфы, собраны в круг Seelie (Seelie Court). Круг же Unseelie объединяет эльфов, решительно неприязненных, от которых можно ожидать только пакостей и неприятностей.
В Валлии эльфов называют tylwyth teg, в Ирландии – Daoine Sidhe (ши). В фэнтези названия эльф, fairy и ши часто взаимозаменяемы.

Иллюстрации, требующие пояснений

Первое столкновение Цири с виверной (А. Сапковский, «Ведьмак. Час Презрения»)

Отряд Торина Дубощита в плену у гоблинов (Дж. Р. Р. Толкин, «Хоббит, или Туда и обратно»)

Ведьмак Геральт и доппельгангер (мимик) (А. Сапковский, «Ведьмак. Меч Предназначения»)

Смауг Золотой, дракон с Одинокой Горы (Дж. Р. Р. Толкин «Хоббит, или Туда и обратно»)

Глаурунг, Отец Драконов (Дж. Р. Р. Толкин «Дети Хурина»)

Дракон Виллентретенемерт побеждает рыцаря Эйка из Денесле (А. Сапковский «Ведьмак. Меч Предназначения»)

Конец Эола, темного эльфа Средиземья (Дж. Р. Р. Толкин, «Сильмариллион»)

Вала Аулэ создает гномов (Дж. Р. Р. Толкин «Сильмариллион»)

Гимли, сын Глоина – пожалуй, самый известный краснолюд (Дж. Р. Р. Толкин. «Властелин Колец. Братство Кольца»)

Урук-хаи Изенгарда, пленившие хоббитов Мерри и Пиппина (Дж. Р. Р. Толкин. «Властелин Колец. Две крепости»)

Ведьмак Геральт пытается договориться с сиреной Шъееназ (А. Сапковский «Ведьмак. Меч предназначения»)

Тролли и Бильбо Бэггинс (Дж. Р. Р. Толкин «Хоббит, или Туда и обратно»)

Фродо Бэггинс, хоббит из Шира (Дж. Р. Р. Толкин. «Властелин Колец. Братство Кольца»)

Келеберн и Галадриэль, Владыки Лориена (Дж. Р. Р. Толкин. «Властелин Колец. Братство Кольца»)

Пир Лесных эльфов (Дж. Р. Р. Толкин «Хоббит, или Туда и обратно»)